Глава 2

-         Чужак, ты не выберешься.

В спокойном голосе его стража не было угрозы или какой-либо личной неприязни. Только констатация факта. Пустая, ничего не значащая фраза, подавляющая зародыши робкой надежды…

Рем медленно кивнул, проклиная тот день, когда он приехал сюда, окрыленный мечтой, вернее даже целью, вполне как ему тогда казалось осуществимой…Глупо. Как глупо. Дар ставший проклятием… Искупление грехов поколений…? Карма…?

-         Чужак, ты себя жалеешь? – равнодушие с некой долей научного любопытства. Таким тоном говорит исследователь с подопытным зверьком… Мартышка, белая крыса… только уж очень экзотичная… Он рассмеялся, если бы не было так тоскливо. До разрывающей внутренность боли.

-         Чужак, ты глуп, как пробка. Не замечаешь очевидного.

Насмешливость?! Эмоции?! Что за вздор! Но почему так знакомо…? Он поднимает полуослепшие глаза на своего тюремщика, и… В горле застревает безмолвный крик…

-         Ничего личного, только самооборона. Ты должен был это запомнить.

Вот теперь точно конец. Тупик. Он камнем падает на пол и в попытке выпустить рвущуюся боль наружу, когтями разрывает в клочья лицо… Тишина. Только слышно как на каменные плиты падают капли густой черной крови… Тишина… Тупи…

  На губах стража появляется едва заметная улыбка. Странно. Такая мгновенная реакция… Но это и хорошо. Просто замечательно. Теперь можно начинать второй этап.

 На каменном полу в агонии бьется темная фигура. Безмолвно. Бессмысленно

* * *

Рем проснулся от собственного крика. Светало. Он вздрагивая всем телом, осторожно поднялся со своей кровати и подошел к окну… Розовая лента восхода… Раннее, очень раннее утро… Хорошее утро, хорошего дня. А все иное, суть- дурной сон. Ничего более… Ремус Люпин широко улыбнулся и потянулся всем телом. Отлично! Просто замечательно!

* * *

Скрюченная фигура на каменном полу вздрогнула в последний раз… и … затихла, широко разбросав в разные стороны руки-лапы.

Страж смеялся. Как просто, как все оказалось просто…

… А где-то на поверхность тревожно кричала сова, словно звала кого-то не зримого на помощь и не могла докричаться… Хогвартс медленно просыпался. Начинался новый учебный день.

* * *

…Когда мне исполнилось семь лет, отец впервые ввел меня в стаю, тем самым предоставив выбор. Вначале Волки показались мне прекрасными возвышенными созданиями. Я с восторженностью ребенка смотрел на красивых мужчин и женщин в образе свирепых зверей… Так продолжалось до те пор, пока я не узрел трапезу…

  Хлюпающие звуки, хриплый стон умирающего и окровавленные клыки…, много клыков и горящих желтым огнем глаз… Я не знаю, кого они тогда ели, - случайного прохожего или большое животное… Я проявил слабость, упав в обморок… Укоризненный взгляд отца после того как я очнулся без лишних слов говорил о том, что я еще уж очень скоро стану одним из НИХ. Однако я остался жить в его гигантском доме еще на один год. Пока не появились маги и я понял что надо бежать.

 Бабушка не пришла в тот день. Я напрасно прождал ее в лесу весь день  вглядываясь в просветы между исполинскими деревьями. Она не пришла и на следующее утро… Решив, что я ее в прошлый раз чем-то расстроил, и теперь она на меня просто обижается за последнюю проделку, я понуро поплелся домой, на ходу придумывая цветастые извинения. Дома меня уже ожидали… Облаченные в темные мантии фигуры хаотично мелькали в широко распахнутых окнах. Еще двое сторожили входную дверь снаружи. Я осторожно сделал несколько шагов вперед, но тут же, практически помимо собственной воли остановился. Пред глазами почему-то возникло лицо сестры, хотя я был абсолютно один. София смотрела виновато и испуганно одновременно. «Беги!» - безмолвно прошептали ее губы, перед тем как растворится вместе с лицом в небытие… Я все еще продолжал стоять столбом, когда сработал защитный механизм и перед тем как люди в мантиях меня заметили, тело начало трансформироваться…

 Черный волчонок неслышно шмыгнул в кусты и отчаянно бросился наутек. Очнулся я уже в непроходимой чаще леса. Плюхнувшись на прелую прошлогоднюю листву я задрав морду к небу и долго и протяжно завыл, по-звериному оплакивая промелькнувшее детство. Я ревел, когда снова стал человеком. До сих пор не мог долго находится в звериной шкуре и потому трансформация была вынужденной мерой.

Бабушка не пришла со мной встретится, вместо нее явились ЭТИ… Значит у меня больше нет семьи. Отец покорно впустил ИХ. Значит у меня не было больше ни отца ни дома. В восемь лет полукровка-мутант должен был учится жить самостоятельно. Привычный мир обрушился, и я понял, что даже в самой прочной броне всегда надуться мельчайшие трещинки. Той ночью я впервые пересек незримую границу, отделяющую преждевременную взрослость от сказочного детства… А на утро пришло решение: если для полной неуязвимости мне не хватает магии я должен был стать колдуном. От Софии, рано проявившей магический способности я слышал что существуют такие специальные школы, где всех желающих обучают магии и волшебству. Я понял, что хочу попасть именно в такую школу, причем отсутствие у меня склонности к волшбе, я не считал серьезным препятствием.

 Сестра  эти летом получила приглашение из Бобатона. По понятным причинам, встречаться с ней я не хотел, а это означало, что для осуществления задуманного мне требовалась другая школа!.  А другая школа, по определению обязана находиться в другой стране. Значит, мне надо туда уехать!!! Чего уж проще?!

 

Мне невероятно повезло. Вскоре судьба благосклонно подбросила мне шанс попасть в Англию. Следует ли говорить, что я не преминул им воспользоваться….

-         Мальчик, что ты здесь делаешь?! – полный удивления голос прозвучал где-то прямо над головой.

 Я поднял глаза к верху и узрел высокую светловолосую женщину, одетую в мятую клетчатую рубашку и просторные льняные брюки. Длинные каштановые волосы были аккуратно собраны в высокий хвост. Таких странных женщин я никогда еще не встречал, а потому в изумлении открыл рот. Наверное, выглядел я при этом очень забавно, так как незнакомка неожиданно мягко улыбнулась.

Приободренный я попытался соврать, что пошел гулять и немного сбился с дороги, но мои поползновения были беспощадно пресечены.

-         Ты не похож на заблудившегося. - полуутвердительно заметила женщина присаживаясь рядом со мной на поваленное дерево. - И на испуганного ты тоже не похож. Вместо ответа хочешь солгать. Я хочу знать почему?

У меня тут же возникло подозрение, что она умеет читать мысли. Тут же возомнив, что она тоже из ЭТИХ, я мысленно запел песенку.

Женщина засмеялась.

-         А ты паренек смышленый… Тем лучше. Меня зовут Эрида Соул. Я лечу людей, а для этого хожу в лес и собираю разные травы. Вот как сейчас.

Она показала, стоявшую от нас буквально в двух шагах корзину, доверху забитую какими-то цветочками. Почему-то при взгляде на них у меня предательски заурчало в животе и я весьма некстати вспомнил, что последней моей трапезой был съеденный накануне за завтраком бутерброд с маслом.

 Стоит ли говорить о том,  кусочек хлеба давно стал предметом сладостных воспоминаний желудка… К чести Эриды, выводы  из всего услышанного она сделала самые что ни на есть правильные:

-         Ты значит голодный… Ладно, пошли ко мне! Я думаю, что-нибудь пожевать у меня все-таки найдется… - на красивом лице отразилось легкое сомнение. Но оно быстро пропало, ловко замаскированное широкой улыбкой. - Я живу недалеко отсюда.

Я согласно кивнул, плохо себе представляя что она имеет ввиду говоря это «недалеко». С другой стороны, в моем детском восприятии, такие полусказочные женщины должны были обитать исключительно в непроходимом лесу. И никак иначе!

А есть хотелось сильно… И даже очень. В конце концов, как впрочем и следовало ожидать, жажда быстрого халявного насыщения, взяла верх над осторожностью и я согласно кивнул, выражая полную готовность последовать за Эридой в любом направлении.

-         Давай сюда свою руку, вот так… Теперь закрой глаза.- вкрадчиво проговорила она, подхватывая заполненную корзинку.

 Я не сопротивлялся. Хотя до сих пор не понимаю почему.

Возможно, перевесили, все негативные стороны моего единения с природой. Как это не печально, но помимо многочисленных плюсов, вроде полного одиночества, в лесу обитала масса жалящих, кусающих и противно жужжащих букашек. А Эрида соблазняла теплым домом и обильной едой. ( Я сразу решил, что ее, в смысле, еды будет именно много!) Конечно, мое тело привыкло обходится на природе без излишеств, вроде одежды (спасибо отцу), а вот питаться  воздухом я, к сожалению, пока что не умел.

-         Мальчик, не стой столбом, проходи, присаживайся.

Вместо листьев и веток босые ноги внезапно начали ощущать деревянный пол, а чуткий нос уловил незнакомые запахи. Я осторожно приоткрыл один глаз и с подозрением огляделся.

Выяснилось, что Эрида накинула мне на плечи что-то мягкое и кусачее, на проверку оказавшееся шерстяным клетчатым пледом, а сама ушла, как она заявила, « Готовить пишу» При звуках этого волшебного слова у меня в животе снова тоскливо заурчало.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я решил заняться изучением обстановки.

Домик явно уступал по размерам, тем помещениям к которым я привык, живя у отца, и периодически навещая бабушку.  Но странное дело, отчего–то здесь сильнее воссоздавалась атмосфера домашнего тепло и уюта….

 Четырехногий стол у окна, покрытый белой вышитой скатертью, на самом окне чистые голубенькие занавесочки, аккуратно перевязанные синими ленточками. У стены маленькая тумбочка из покрытого лаком дерева. А возле нее - застеленная кровать. Напротив окна, у бревенчатой  стены я заприметил весьма удобный для  затяжного уютного сидения диванчик. Моя пятая точка и он были просто созданы друг для друга…

Чинно сложив ручки на коленях, я поплотнее закутался в плед, поджав под себя замерзшие ноги, и  выжидательно уставился прямо перед собой. Как я уже успел заметить, Эрида умела появятся из воздуха, прямо перед собеседником. Значит пялится в дверной проемы было не целесообразно.

Я не угадал. Хозяйка домика  очевидно решила больше не выпендриваться и потому появилась традиционным способом – посредством преставления двух нижних конечностей, обутых в домашние тапки. Одной рукой она волокла колченогую табуретку, а в другой  несла тарелку с дымящейся круглой картошкой.

-Угощайся! – гостеприимно предложила она, водворив свою ношу на полагающиеся им места.

Я с отвращением покосился на горячие клубни. Эрида не моргнув глазом продолжала мило улыбаться.

-         Ничего другого предложить не могу, я не ждала гостей! – невозмутимо пожала плечами великая кулинарка.

-         Итак сойдет…- успокоил я ее, нехотя подцепляя картофелину на вилку.

Неожиданно я вспомнил, что дог сих пор не представился.   Решив не откладывать эту необходимую процедуру в долгий ящик, я прямо с набитым ртом, неразборчиво пробормотал

-Меня жовут Лемуш.

-         Очень приятно. – женщина церемонно поклонилась.

-         Мне тоже.

После сытой трапезы  в голову пришла неприятная мысль, что скорее всего сейчас придется уходить, хотя делать это не было ни малейшего желания.

-         Я тебя не гоню, Рем. Можешь прилечь и чуток отдохнуть. – неожиданно предложила Эрида.

Я насторожился. Все мои прежние знакомые никогда и ничего не предлагали просто так… Что этой требовалось взамен?! Сытую умиротворенность сменило чувство, напоминающее небольшую панику. Которая только усилилась, когда я вспомнил, что назвать свое имя членораздельно так и не сумел, а она… меня… Додумать я не успел.

-         Ничего, Ремус. Мне от тебя лично пока ничего не нужно. Считай, что ты мне просто понравился. -  Рассмеялась Эрида, убирая грязную посуду.

-         А вы читаете мысли?- нахально спросил я, все еще немного опасливо.

-         И это тоже. Я волшебница.

Мне стала совсем тошно. Меньше всего на свете  я хотел услышать от нее признание в причастности к людям в мантиях. Эрида, видно почувствовав неладное, неожиданно подошла к кровати и присев на ее краешек, серьезно посмотрела мне в глаза.

-         Рем, я – целитель. Я только лечу людей. У тебя нет никаких оснований меня боятся. Если какой-либо маг причинил тебе зло…- она сделала многозначительную паузу, ожидая от меня ответной реакции…

Я промолчал. Я хорошо усвоил преподанный мне урок. Эрида не стала настаивать на продолжении неприятного разговора и, пожелав мне приятных снов, тихо удалилась, осторожно прикрыв за собой дверь.  Я свернулся калачиком на застеленной кровати и уставился в бревенчатую стену. Уходить из домика не хотелось. Совершенно.

Впрочем, мне не пришлось изобретать предлоги, чтобы остаться.. Эрида сама предложила задержаться у нее в домике подольше. Она действительно занималась врачеванием. Каждый день к ней приходили люди из окрестных городишек и деревень. Эрида редко с кого брала деньги за свои услуги. Исключение составляли те случаи, когда человек предлагал их сам. В основном, целительница брала плату продуктами., поскольку, по ее собственным словам, - «готовить она не любит а ходить по магазинам ненавидит» Позже выяснилось, что с не меньшей силой, волшебница презирала уборку пор дому. В конечном итоге мне пришлось смириться с неизбежным: вытирать в комнатах пыль, кроме как мне, больше некому. Полы намывала одна женщина, которой Эрида лечила спину. Впрочем, не желая терять хорошую приходящую поломойку, нахальная колдунья гнусно халтурила, всегда оставляя немножко «на потом, до следующего визита»

  Вобщем, жили мы так три месяца. Эрида никогда меня не расспрашивала, кто я и откуда, а меня не тянуло пооткровенничать. Правда в полнолуние всплыло наружу, что я оборотень, но магиня отнеслась к этому факту пугающе спокойно, однако, не преминув заметить, что теперь, ясно, что я делал в тот день в лесу без одежды. Я рассказал об отце. Эрида пожала плечами, посоветовав мне обучится магии.

-         Ты сможешь контролировать свое превращение в Волка. – сказала она задумчиво рассматривая гору грязной посуды в раковине. Мы не так давно пообедали, и сейчас Эрида громко страдала от одной мысли, что посуду таки придется вымыть. Пока мне удавалась успешно игнорировать ее призывные взгляды. Однако последнее замечание на счет возможность контроля благотворно подействовало на мое трудолюбие… Быстренько освободив мне проход к Пизанской башне из грязных тарелок, колдунья ретировалась на освободившуюся табуретку и радостно защебетала, осыпая меня подробностями райской магической жизни.

-         У меня нет способностей, - вздохнул я мстительно пытаясь хоть немного охладить ее пыл.

Но Эриду, когда ей уже не угрожали домашние хлопоты не так-то просто было сбить с толку.

-         Чепуха! - безапелляционно заявила она, с видимым удовольствием наблюдая за на глазах увеличивающейся стопкой чистой посуды. – Я немного подучу. У оборотней очень часто встречаются скрытые способности. Мы их вытащим наружу и сообщим в Министерство Магии… А дальше дело техники: приглашение получишь и вперед... Рем! Ну, нельзя же быть таким неуклюжим!!! Откуда, у тебя руки растут?! Недотепа!!!!

Последние реплики относились к разбитой мной чашке, к несчастью, нежно любимой хозяйкой. Это было уж слишком! Мало того, что меня нещадно эксплуатируют, так еще и обзывают! Я обиделся и потому решил немного поупрямится. Так, для профилактики.

-         У меня нет денег. И вообще, приглашения должны придти сами собой без всяких там ваших сообщений пробурчал я недовольно, аккуратно собирая осколки…

-         Рем, - снисходительно вздохнула целительница (мой выпад был успешно проигнорирован) – Ты конечно мальчик умный, но послушай взрослую тетю! Само собой ничего ни в мире магов, ни в мире людей никогда не делается. Я покажу тебе парочку фокусов. Ты их выучишь и дело в шляпе! А что до денег… Ты вроде как не говорил пока, что тебе жить со мной надоело…

Я испуганно помотал головой

-         Ну вот! - почему-то обрадовалась она. - Значит, завтра отправляемся в Лондон!

-         А зачем? – Я из последних сил отчаянно пытался не демонстрировать охватившего меня волнения.

Эрида взъерошила рукой длинные, спутанные волосы и, минуту поразмыслив, решительно объявила:

-         Надо! Готовься, высыпайся, завтра на рассвете отправляемся

-         А почему на рассвете? - я стойко выдержал направленный на меня злобный взгляд.

-         Рем, какой же ты зануда! На рассвете – потому что у меня деньги закончились. Сегодня вечером обработаю парочку заказов, возьму оплату наличными и порядок! К тому же, мне ночью надо ободрать цветы папоротника и надрать мандрагоры на продажу. – В голосе появились подозрительно ласковые нотки, словно Эриде только что пришла в голову какая-то очень славная идея. - Мальчик мой, ты мне нужен отдохнувшим и выспавшимся. Будешь помогать в лесу, - собирать корзинку трав. Ясно?

Я молча кивнул. Как это ни прискорбно, а деньги надо зарабатывать… Но вот только ночью я выяснил, что обогащаться мы будем не вполне законно.

 Эрида весьма наплевательски относилась к такому понятию как «редкие растения», и потому собирала их без всякого зазрения совести. Новых она не сажала, пользуясь исключительно дарами матушки-природы. Навлекая на свою беспечную голову праведный гнев министерства, волшебница не гнушалась браконьерской ловлей «ингредиентов». В частности, она незаконно собирала черные рога единорога, чешую голубых русалок и прочую фигню.  А если объект отказывался добровольно расставаться с предметом Эридиных сребролюбивых вожделений, то травница действовала с особенной жестокостью. Все живое и не слишком интересовала ее исключительно с позиции будущего отвара или в крайнем случае кругленькой суммы. Любви к флоре и фауне (в классическом ее проявлении) она не питала. Как впрочем и не испытывала особой привязанности к представителям человеческого сообщества. За чем ей понадобился я, - долгое время являлось для меня неразрешимой загадкой.

 Вся ночь я таскался с колдуньей по оврагам, топям и лесным болотам. Устал, промок до последней нитки и в итоге вынес на себе тонну первоклассной грязи. Эрида занималась самой ответственной частью всего мероприятия. Она – командовала! Бесстрашно указывала пальчиком на самые непроходимые заросли чего-то  и отправляла меня на штурм. Когда же знаменитая корзинка была забита до отказа, и по весу начала напоминать котомку с отборнейшими булыжниками, травница бросила задумчивый взгляд на небольшую извилистую речку у опушке леса. Мне в голову закрались нехорошие подозрения, что сейчас я буду вынужден принудительно принять душ. Иногда очень неприятно оказаться правым… Эрида облюбовала, по ее словам «небольшой валунчик», нагло проглядывающий через кристально чистую воду.

Мне поплохело. Пресловутый «валунчик», судя по тому, как он оброс водорослями, пролежал на дне ни одну сотню лет, и похоже в ближайшем будущем покидать свою обитель не собирался. Волшебница его точку зрения не разделяла… Прикинув размеры камешка, я решительно помотал головой.

-         Не полезу! Ни за что! Я даже сдвинуть его не смогу!!!

Эрида укоризненно покачала головой.

-         Такой хрупкий и изнеженный! Ты больше похож на девчонку, чем на обычного мальчика твоих лет.

-         Я и есть необычный мальчик!

-         Верно. Но при всем при этом, ты совсем не девочка. Так что давай, - ухоженный пальчик вновь призывно указал на весело журчащую речку. - Вперед! Я что, зря тебя кормила?! Действуй, Рем! Труд, он – облагораживает!

Понукаемый таким образом, я начал нехотя раздеваться, изредка бросая тоскливые взгляды на свою мучительницу. Эриду не интересовало ни то, что я слишком мал, для перетаскивания таких тяжестей, ни моя паническая боязнь воды, ни пробивающийся под кожу предутренний холод. Весело щебеча, она забралась с ногами на невысокий пенек и положив голову на колени азартно уставилась на мои несмелые движения в сторону валуна.

-         Рем, ты там поосторожнее с ним, не надорвись! – радостно напутствовала она меня, сверкая угольными глазами.

Я в очередной раз подавил тяжелый вздох.

Отец любил повторять, что человек в состоянии часами наблюдать  огонь, воду и то, как другие работают. Выражение восторженной физиономии Эриды без лишних слов говорило о том, что она получает гигантское удовольствие от лицезрения меня, вкалывающего, стоя по щиколотку в ледяной воде. Валун я все-таки вытащил на берег, правда, после пары часов бесплодных попыток. Продемонстрировав камушек волшебнице, я с силой пнул его облепленный водорослями блестящий серый бок и, взвыв от боли, шлепнулся на землю.

 Лицо Эриды сияло от восторга.

-         Рем, а ты знаешь, что этот камешек невозможно было оторвать от речного дна? - весело спросила она, протягивая мне полотенце, - С эти не мог справиться даже взрослый человек, не говоря уже о ребенке! Так что прими мои поздравления!

Я глухо зарычал и поднял на исследовательницу полные холодной ярости глаза.

Ни капли не смутившись, Эрида пожала плечами.

-         Должна же я была убедится, что ты стоишь затраченных мною усилий. Если бы ты его не сдвинул, я бы просто перестала с тобой возиться. Хотя, не уверена. Ты же такой лапочка, и к тому же очень работящий! – она лучезарно улыбнулась.

А я чуть не заревел, от обиды, но вовремя остановился, вспомнив, что я уже взрослый. А взрослый по пустякам не плачут.

-         Не хнычь, мальчик! Нас ждут великие свершения! - оптимистично заявила Эрида, подхватывая одной рукой наполненную корзинку, а другой мокрого меня. Через доли секунды мы были уже дома, а через два часа, отбыли в Лондон.

 Эрида никогда не отличалась бескорыстным человеколюбием. От всех друзей ей всегда что-то требовалось, взамен она предлагала свое покровительство. Позднее я понял, что один единственный ее благосклонный взгляд стоил очень дорого. И в какой-то степени мне невероятно повезло, что в тот день я случайно наткнулся именно на нее. Хотя это еще как сказать! В случае с Эридой любая случайность не являлась таковой по определению.

 Я не слишком удивился, когда выяснилось, что в Лондоне у Эриды имеется собственная благоустроенная квартира, чуть ли не в центре города. Травница обожала комфорт и потому всюду стремилась себя им окружить.

В шести просторных комнатах можно было с легкостью разметить две, а то и три семьи. Однако, Эрида переместившись туда вместе со мной, окинула свои апартаменты скептическим взглядом и задумчиво промолвила:

-         Мда-а-а, нам двоим здесь будет немного тесновато. Я одна-то с трудом тут размещаюсь, а вот куда засунуть тебя…

Она сказала именно «засунуть», словно я был каким-то предметом ее обихода, а не живым существом. От обиды я поначалу не нашелся, что ей ответить. Просто стоял и тупо рассматривал «маленькие комнатушки».

 Действительно, на двоих здесь было просто не рассчитано. Огромная библиотека с бесконечными рядами толстенных томов, корешки которых пестрили латинскими названиями, занимала целое помещение. Комната состояла из одного сплошного книжного шкафа по длине раскинувшегося на все четыре стены. Никаких намеков на лестницу в библиотеки не было. Как Эрида доставала литературу с верхних полок, было не понятно. Впрочем, так же не ясно было, как колдунья вообще помещалась в библиотеке, если, конечно, она в принципе туда хотя бы иногда заглядывала.  Помимо шкафа, львиную долю свободного пространства занимали небольшой письменный стол и два колченогих стула. Если судить по внешнему виду (многослойной хлопьевидной пыли, и мохнатых гирлянд паутины) никто и никогда не использовал мебель в принципе.

 Вторая комнатка, куда мне было дозволительно сунуть свой любопытный нос, представляла собой небольшую столовую, по размерам смахивающая на средний размеров танцевальный зал. Порадовала приятное отсутствие грязи и пыли, красноречиво говорящее о том, что в столовую хозяйка изредка, но наведывается. Уже хорошо. Значит, питаться в этом доме все-таки принято.

 Далее наша экскурсия прошлась мимо двух запертых дверей, ведущих в личные покои Эриды, ее спальню и ее кабинет. Естественно меня туда не пустили, и что тоже вполне объяснимо, не стали, распространятся, почему именно. Вместо этого мне было продемонстрирована гостиная, обставленная с излишней роскошью, моментально бросающейся в глаза. Это очевидность, немного настораживала, ибо, как я уже успел заметить, Эрида не принадлежала к той категории людей, что кичиться своим материальным положением. Гостиная, что-то скрывала, под толстым слоем аляповатой мишуры и вскоре, я эмпирическим путем выяснил, что именно. Но об этом чуть позже.

 Итак, я ознакомился с пятью комнатами. Оставалась еще одна – шестая. Так называемая комната для гостей, в которую почему-то Эрида  наотрез отказалась меня пускать. Демонстративно закрыв дверь прямо перед моим носом, она спрятала ключ в карман своих неизменных брюк, и для верности наложила на замочную скважину парочку заклинаний. (В надежности последних я убедился на собственной шкуре этой же ночью, когда попытался проникнуть в  загадочную комнату незаконным путем, методом примитивного взлома.)

 Эрида вихрем пронеслась по всей квартире охотно показывая мне те места, в которые ни в коем случае не следует соваться. Делала она это с какой-то садистской улыбкой на красивом лице, периодически бросая на меня оценивающие взгляды. Я расценил ее действия, как прямую провокацию и моментально принял решение  на нее не поддаваться.

  Эрида  только усмехалась и невозмутимо сообщила, что жить мне скорее всего придется в библиотеки, потому как больше негде. Она даже согласилась выдать мне подушку и целое одеяло! Видимо после этого, гостеприимная хозяйка посчитала, что на сегодня она свой лимит щедрости исчерпала, а посему кормить меня совершенно не обязательно! Указав мне координаты кухни и других необходимых мест, целительница ускакала в неизвестном направлении решать жезненоважные проблемы.

 Остаток дня и целую ночь я был полностью предоставлен самому себе. Следует отметить, что свободное время я потратил с пользой для голодного тела и измученной души.

 Кухня оказалась сравнительно небольшой и весьма удобной. Ее главное удобство заключалось в красивом огромном холодильнике. Оказалось, что у Эриды не хватило наглости бросить меня на произвол судьбы без пищи. Приятным сюрпризом явилось наличие разнообразнейшей еды. К несчастью подавляющее ее большинство представляли полуфабрикаты. Я попробовал съесть окровавленные куски мяса, но, откусив от него с маленький кусочек, сплюнул с гримасой отвращения. Все-таки я был ненастоящим волком, и сырые неприготовленные тушки животных ненавидел всеми фибрами души.

 В конечно итоге, изучив  содержимое холодильника, я пришел к неутешительному выводу, что приютившая меня волшебница, в сущности, все-таки большая сволочь!! Вся пища нуждалась в приготовлении! Исключение составили только хлеб и молоко. Продолжая злиться, я мрачно поужинал тем, что имелось в наличии, и отправился устраиваться на ночлег. Правда, перед тем как окончательно покинуть кухню, я мстительно спустил часть продуктов в унитаз, здраво рассуждая, то, что не досталось мне, не должно быть съедено колдуньей. Успешно провернув «операцию», я отправился в длительное странствие по дому, и в качестве разминки, решил взломать двери, ведущие в личные комнаты хозяйки. Промучившись час с небольшим, я не соло нахлебавшись понуро поплелся  в столовую, разнес в вдребезги парочку напольных ваз и с чувством глубокого морального удовлетворения двинул в комнату для гостей.

 Надо сказать, что позднее уже, будучи студентом Хогвартса, я бы вряд ли полез снимать чужие заклинания, не зная механизмов их наложения. Попытка вскрыть дверь, запечатанную от посторонних глаз магическим путем, могла обернуться для меня самыми неприятными последствиями, вплоть до мучительной длительной агонии без смертельного исхода. Эрида была весьма и весьма одаренной колдуньей умело изобретающей новые заклинания. Связываться с ней не стали бы и более опытные колдуны, прикрывая свой страх «нежеланием потерять лицо, воюя с девчонкой-самоучкой.»

 Но я не был волшебником. Я не знал ровным счетом ничего о таком абстрактном понятии как «магические науки» и потому с наивностью ребенка возомнил, что дверь всего лишь хитро заперта и мне следует только немного поднапрячься, чтобы ее открыть.

 Частенько люди утверждают, что «смелость - города берет». Не знаю, что конкретно они имеют в виду, говоря о смелости, но на мой глубоко не профессиональный взгляд (я никогда ничего не пытался взять штурмом) «города берет» почти детская полная самоуверенной наивности  глупость. Ребенок смотрит на мир без очков, игнорируя привычные взрослым  розово-черные цвета. Умение видеть вещи такими, какие они есть на самом деле, к сожалению, проходит с годами. И спустя каких-нибудь два года,я уже десять раз подумал бы, прежде чем куда-то лезть, очертя голову. А тогда…

 Час тщетных попыток, вылился в какое-то переливающееся всеми цветами радуги  мерцающее свечение, струей вырвавшееся из моей раскрытой ладони. Пройдя насквозь через тяжелую дубовую дверь, оно рассеялось по полу и несколько раз ярко вспыхнув, бесследно исчезло. (А я  ведь всего лишь копировал действия Эриды перед замочной скважиной!) Мои глаза как будто раздвоились. Я видел комнату и одновременно наблюдал самого себя в коридорном полумраке и смотрел на всю ту же дверь. Настроение продлилось считанные минуты, а потом… Дверь с тихим шипением, похожим на потрескивание масла на раскаленной сковороде, начала растворятся, оставляя после себя серую пепельную пыль. В некоторой растерянности я немного помялся дверном проеме и осторожно вошел во внутрь…

Оглядывая обстановку, я в слух задался вопросом: что такого особенного было в многострадальной комнате, раз Эрида в столь категоричной форме, отказывалась меня в нее пускать?! Ну, небольшой шкаф для белья (открыв дверцу, я убедился, что ничего, кроме простынок и пододеяльников, в нем нет), рядом со шкафом – широкая кровать, аккуратно застеленная кружевным покрывалом. Возле кровати возвышалась тумбочка, на которой находился, мирно тикающий будильник и настольная лампой в большом ярко желтом абажуре. Комната  для гостей, в отличие от роскошной гостиной, была обставлена просто и со вкусом. И зачем, спрашивается, было устраивать весь этот цирк с запиранием и многозначительными взглядами?!

-         А ты разве до сих пор не понял?

Я резко обернулся и наткнулся на безмятежно улыбающуюся Эриду. В глазах травницы не отражалось никаких иных чувств, кроме искреннего любопытства.

-         А что я должен был понять?!

  Неприятно ощущать себя вором, пойманным на месте преступления! И хотя   Эрида, судя по ее поведению, пока собиралась жестоко мне мстить за преднамеренную порчу имущества, у меня возникло стойкое желание вжаться в стенку, украшенную веселенькими обоями в мелкий цветочек и стать одним из фрагментов рисунка.

-         Рем, не пытайся сбежать! Это все равно не поможет. - С легкой ехидцей в голосе, проговорила целительница, делая шаг мне на встречу

Я инстинктивно начал пятится.

-         Зачем ты послала меня в библиотеку? Там пыльно и негде спать!

-         Именно за этим. Ты должен был открыть самостоятельно эту дверь и влезть в комнату, подтверждая тем самым, что я в тебе не ошиблась!

-         А что если бы…

Договорить мне не удалось. Эрида неуловимо изменилась и в то же время осталась прежней. В красивых глазах появилось странное ледяное выражение, а черты лица заострились.

 Передо мной стояло НЕЧТО, и меньше всего оно походило на представителя человеческой расы. Странно, но ужаса я не испытал. Мне было все равно и это пугало неимоверно..

-         Я не занимаюсь благотворительностью, мальчик. Надеюсь, ты в состоянии это запомнить раз и навсегда. Если бы ты повел себя, как нормальный ребенок, мне бы пришлось тебя уничтожить. Поверь мне, ничего личного. Простая самооборона... Но, к счастью, никаких экстремальных мер предпринимать не пришлось.

Неожиданно она улыбнулась, и я понял, что снова вижу перед собой  обычную молодую человеческую женщину. Видение исчезло так же незаметно, как и возникло. Все вернулось на круги своя: я был обыкновенным восьмилетним ребенком , а Эрида – вполне земной колдуньей, уже хорошо знакомой и потому совсем нестрашной.

-         Пойдем-ка на кухню, перекусим. - Предложила она, выходя из злополучной комната в коридор.

Я согласно кивнул. В животе уже весьма красноречиво урчала, намекая на вполне голодное состояние организма. Немного некстати  мне вдруг вспомнилась мое последнее посещение Храма Еды…

-         Я там кое-что…  В общем, без обид, ладно? – сознался я удрученно глядя себе под ноги, когда мы уже почти добрались до конечного пункта назначения.

Эрида с головой забралась в холодильник и красноречиво хмыкнула:

-         А все-таки, Рем, в тебе очень много истинно человеческих качеств… Та же склонность к неконтролируемым эмоциональным поступкам, лишенным логического обоснования.

Как на странно, а общий оскорбительный смысл ее последней фразы я уловил и потому немедленно огрызнулся.

-         Я хотел тебе нагадить! Разве непонятно?

-         И ты в своих стремлениях преуспел!!!

 

Эрида ногой закрыла белую дверцуи подро предложила:

 

 - Раз так, то мы сегодня ужинаем в ресторане: отмечаем твой первый магический подвиг!

-         Разве это была магия?!

-         А ты как думал? Не всем под силу сломать мою магическую защиту, и ты в этом весьма преуспел! Пошли, отметим это великое событие! Через годик тебя уже можно будет сослать в Хогвартс и у меня начнется нормальная личная жизнь!

 

Эрида была предельно откровенна, описывая меня как тяжелый булыжник, висящий у нее на лебединой шейке. Я подумал и решил, обидится, о чем немедленно ей и сообщил, красноречиво надув губы. Эрида невозмутимо пожала плечами.

 

-         Я просто говорю тебе правду. Между нами не должно быть недоговоренностей, присущих кровным родственникам. Рем, я мы – партнеры. Тебе придется смириться с этим, потому что я меньше всего похожа на заботливую мамочку или старшую сестру. Один год я посвящу твоему обучению элементарным приемам обороны. А потом ты поедешь в Хогвартс, и наши пути разойдутся. Я найду, куда тебя пристроить. Не волнуйся, в глазах однокурсников ты не будешь выглядеть сиротой.

-         И на том спасибо…

 

 Я не мог скрыть своего разочарования. Как это не смешно, но за эти несколько дней я уже успел привязаться к травнице и расставаться с нею не жаждал. О Хогвартсе я имел тогда смутные представления и абсолютно не стремился туда поступать, впрочем, весьма четко сознавая необходимость постижения магии. Я хотел быть неуязвимым, по-детски рассчитывая на то, что волшебство закроет все прорехи в моей плотной броне.

 Как позже выяснилось, я жестоко ошибался.

 

Эрида сдержала данное слово. Год она преподавала мне немого своеобразные основы безопасности жизнедеятельности. Делала она это, мягко говоря, нетрадиционно, периодически ставя меня в практически безвыходные положения.

 

 Я ночевал в подвале, неделями обходился без еды и средств существования, учился обслуживать себя самостоятельно, ибо Эрида не делала ни малейших попыток хоть как-то вести домашнее хозяйство. Она могла себе позволить исчезнуть на месяц, чтобы потом, неожиданно появиться в самый критический момент, когда мне начинало грозить разоблачение. В те редкие минуту, когда волшебница все-таки бывала дома, она без устали третировала меня, заставляя зазубривать заклинания и варить отвратительно воняющие зелья непонятного назначения. Как позже выяснилось, львиная доля преподаваемых ею наук никакого отношения к  традиционной двухцветной магии не имело.

 В конечном итоге, мая наставница таки добилась своего: я начал неплохо разбираться в физике, химии и математики. Не впадал в священный ужас, едва завидев компьютер, и весьма успешно накладывал непоправимые проклятия, попутно сочиняя собственные. Эрида учила меня всему тому, чему, по ее словам, меня никогда не научат в школе.

 

 Следует отметить, что она в этом преуспела.

 

 К концу года дело дошло до физической подготовки. Целительница показала мне полный спектр точек, при нажатии на которые, человека можно было либо легко убить, либо отправить в летаргический сон. Посоветовав не злоупотреблять полученной информацией, она отправила меня тренироваться на манекене, вселив в него для натуральности чей-то припадочный дух.

 

 Приведения прилежно вопила в самых неподходящих местах, а когда следовало подавать звуковые сигналы – надолго затыкалось. Разозлившись окончательно, я метнул в куклу парочку разноцветных лучей, и от нее не осталось никаких следов, кроме разве что грязно ругающегося духа. Сделав под потолком пару-тройку кругов, сущность трусливо испарилась, предварительно отвесив мне тумака.

 

-         Не можешь справиться с обычным приведением? Слабак! – где-то в районе моей спины раздался зловредный тоненький голосок, заставив меня непроизвольно вздрогнуть и резко обернуться…

 

***

 

-         Ликуй!  Я уже пришло!

-         Я вне себе от счастья, ты как всегда не вовремя!

-         Что значит не вовремя?! – недоуменное хлопанье ресницами. – Я же поесть принес?! Что строчишь?

Еле уловимое для человеческого глаза движение ловких пальцев и исписанная мелким подчерком тетрадка перекочевывает из одних рук в другие.

-         Рем, видел бы ты сейчас себя со стороны! Обхохочешься!

-         Скотина, отдай немедленно! Не твое же!!!

-         Ой ли?! – скептически приподнятая бровь и нахальный блеск голубых глаз дружно вопиют о полном отсутствии совести у их обладателя. - Когда это меня останавливало! О чем ты там пишешь… Ага! Кажется, что-то знакомое… Ну-ка, ну-ка…

-         Отдай немедленно! – в голосе появляются нотки легкой обреченности. – Тебе это не интересно! Ты же сам  все это прекрасно знаешь.

-         Всегда любопытна чужая точка зрения на произошедшие недавно события! К примеру, каким ты узрел меня в первый раз?

-         Можешь не напрягать глаза, я и так тебе скажу: прозрачным, бестелесным, невообразимо скандальным и противным!

-         Врешь! – на лице появляется плохо скрываемое сомнение. – Неужели я был таким гадом…

-         Почему был? Ты и сейчас…

-         РЕМ!!!

-         Что, Рем, отдай тетрадку! Я ее тебе добровольно в руки не давал!

-         Хрен с тобой, забирай!

Многострадальная тетрадь снова возвращается к владельцу.

-         Все равно мне уже пора линять.

-         Так рано? – звучащее в голосе удивление пополам с разочарованием кажется вполне искренним, что не может не радовать собеседника.

-         А ты как думал? Мое время уже практически истекло, так что черноволосых девственниц будешь отлавливать в одиночку.

-         Я так на тебя рассчитывал! – фраза сопровождается надрывным всхлипом, плавно переходящим в сдавленное хрюканье.

-         Рем, не паясничай! Я почти серьезно. И мне действительно пора.

-         Тебе виднее…  Завтра появишься?

-         Не знаю. Все мы люди занятые…

-         Ха! Ты же не человек! Во всяком случае, с утра им точно не был!

-         Тем более. Ладно, я пошел. А не скучай, веди себя как порядочный оборотень: жри людей и смотри, не подавись!

-         Я учту твои пожелания!

 

Раздается легкий хлопок и… в комнате внезапно становится очень тихо. Слышно только как протяжно завывает ветер, бросая в окна горсти снежных хлопьев и прозрачный бисер льдинок.

 Из кресла поднимается темная фигура, облаченная в длинную просторную мантию и, зябко поежившись, подходит к окну. Несколько бесконечно долгих минут он смотрит на воздушный танец снежинок и тяжело вздыхает. В комнате становится темно, но он не включает свет, продолжая наблюдать за движением тяжелых серых туч, подгоняемых северным ветром…

  Когда тьма полностью окутывает комнату, он возвращается в кресло, зажигает огонь в камине и, немного помедлив, протягивает руку к стене, чтобы включить верхний свет. На полу возле его ног лежит раскрытая тетрадь и два сломанных карандаша. Привычно щелкнув пальцами, он извлекает из пустоты шариковую ручку, поднимает тетрадку и начинает что-то торопливо в ней писать, изредка бросая взгляд на закрытое окно. Большие настенные часы глухо отбивают двенадцать ударов. Полночь.

 Иллюзия… Иногда ему становилось страшно при мысли, что в этом месте нереальным является все. Абсолютное Все, включая его самого.

 Иногда он сам начинал сомневаться в том, что существует. Иногда  задавался вопросом, сколько времени он уже провел в этой комнате. Да и существует ли здесь ОНО, ВРЕМЯ.

 Когда он начинал слишком много думать, болела голова. Так, словно чья-то незримая рука  безжалостно сдавливала его разгоряченный мозг.

 В эти мгновения он медленно сходил с ума, пока не приходил друг, заставляя его все забыть, и вновь вспомнить обрывки прошлого.

 Записки на бумажных огрызках были призваны сохранить призрачную связь с реальностью… Но… В минуты помрачнения он сжигал исписанные листки в камине, чтобы потом снова начать писать. Так проходила вечность…

предыдущая глава