Гарри Поттер и сделка волка

 

Глава двадцать вторая

Anguis in herba (змея в траве)

 

Часть 2

 

Я не знал кому и зачем это нужно,
Кто послал их на смерть недрогнувшей рукой?..

                                                                     Вертинский

— Гарри, — взволнованный голос Гермионы, словно жгучий воздух пустыни, проник в его умирающее сознание, — Гарри, что с тобой?..
Гарри с трудом вздохнул, но, чтобы ответить, сил не было.
Он ненавидел Отдел Тайн. Ненавидел всеми фибрами души. Его единственной мечтой было, чтобы те толстые задницы, которые заставили пройти через это, сами оказались на его месте. Он мог простить взрослого квинтолапа^[1] , ослеплённого василиска и даже нанду^[2] , но, простите, когда он, еле живой, наконец-то добрался до портала, первое, представившееся его взгляду, был Лунный Самоцветик, который рос прямо посреди полянки, не боясь попасться обычным волшебникам на глаза.
Он ненавидел Отдел Тайн.
Ненавидел собственную Молнию, которая оказалась порталом. И Джинни, которой не терпелось полетать на своём новом Нимбусе-2002.
Ненавидел Гермиону, которая вместе с Роном решила на ночь гладя прогуляться по Запретному лесу.
— Уходите, пожалуйста, — просипел оборотень, судорожно вцепляясь во влажную, холодную землю. Его, кажется, не поняли
Внутри едва ли не прыгал от счастья Зверь. Он чуял человека.
Гермиона достала палочку, с конца которой почти моментально сорвалась небольшая серебристая выдра.
— Ещё одно свойство Патронуса… — пояснила она.
— Держись, Гарри, — прошептал Рон, зачем-то дергая его за рукав. — Герми, сделай же что-нибудь! — в голосе друга проскользнули истерические нотки.
Неожиданно прямо из кустов выпрыгнула рысь. Оскаленная пасть, прищуренные глаза, вздыбленная шерсть — всё это говорило о настрое зверюги.
— Ступефай! — заорал Рон. — Петрификус Тоталус! Чтоб тебя…
Зверюга, ловко отпрыгнувшая от обоих заклятий, зашипела и сделала шаг вперёд, заставляя гриффиндорцев отступить.
— Чёрт, да где же они?..
— Мы здесь, мисс Грейнджер.
Девушка обернулась. Снейп. Прямо за ним Тонкс и бледный Люпин, нервно косившийся на рысь.
— Идите в Хогвартс, ребята, о Гарри позаботятся… — сказала Тонкс.
— Но… — попыталась возразить Гермиона.
— Быстро! — рявкнул Снейп. — А не то я вспомню, что вы находитесь в Запретном лесу.
Гриффиндорцы переглянулись и поспешили в сторону замка.
— Чёрт! — Тонкс громко выругалась. — Мы же не успеем отправить его в Визжащую хижину!
Она беспомощно опустилась на колени перед измождённым, вздрагивающим всем телом Гарри. Люпин лишь покачал головой.
— Мы должны его парализовать, — холодно ответил Снейп.
Люпин вспыхнул.
— Это убьёт его, — коротко отозвался он. — Ещё ни одному оборотню не удавалось обратиться связанным или не способным двигаться. Это слишком больно.
— Ну, и что ты предлагаешь?! — озлобился Снейп.
— Может, создать вокруг него купол? Или защитное поле, как в хижине?
Люпин опять покачал головой.
— Не получится. Он вполне сможет прорваться сквозь чары во время трансформации.
— Да он же еле живой! — заметила Тонкс.
— Оборотень во время превращения в зверя восстанавливает силы, а вот при обращении зверя в человека, наоборот, теряет последние.
— Может быть, не время читать лекции? — неожиданно заорала Тонкс. — Думайте, давайте!..
И Люпин, и Снейп были поражены таким резким тоном обычно милой девушки.
— О, Мерлин, только этого нам не хватало, — алхимик указал на медленно поднимающуюся над озером луну.
Красиво это было. Пока ещё тонкая, белая тропинка на тёмно-синей, почти чёрной, воде, местами покрытой льдом. В любой другой день каждый человек, даже равнодушный к природе, остановился бы и, на несколько мгновений забыв о делах, просто полюбовался бы на это удивительное чудо.
— Ремус где? — Тонкс бестолково закрутила головой.
— Ретировался по быстрому, — ухмыльнулся Снейп. — Кто у нас здесь учитель по Защите?.. — в его голосе было только ехидство. — Давай заклинание против оборотней.
— Оно его убьёт! — заорала Тонкс, стараясь не смотреть в сторону вздрагивающего Гарри.
— А так он убьет нас…
Возможно, они бы могли ещё долго спорить на эту тему. До тех пор, пока бы луна полностью не пришла бы в силу. Но тут свою лепту внесла рысь, о которой все уже успели слегка подзабыть.
Дикая кошка, до этого момента вылизывающая лицо Гарри длинным, шершавым языком, потянулась и сделала несколько шагов к профессорам.
— Знаешь, Снейп, — неожиданно сказала Тонкс, — по-моему, мы можем доверить ей мальчика. По крайней мере, на момент его превращения.
Алхимик даже не среагировал на слово «мальчик» по отношению к готовящемуся трансформироваться оборотню.
* * *
Неудобно бежать на трёх лапах.
Неудобно пробираться сквозь толпу людей.
И особенно неудобно, когда эта толпа людей состоит в основном из толпы подростков в тяжёлых ботинках.
Сириус поковылял подальше от этих сумасшедших.
Левую переднюю лапу приходилось держать поджатой. Как он мог не заметить капкан? И уж объясните, что делал капкан на окраине леса, где ходят люди? И на кой чёрт он вообще нужен? На кого, спрашивается, объявили охоту?..
Идиотская идея навестить Годрикову Лощину. Что он там собирался увидеть?.. разрушенный дом, в котором некогда жили его лучшие друзья? Две могилы с обелиском в виде плачущего малыша с чёрными крыльями Ангела Смерти? Сириус не хотел даже думать, кто создал этого мальчика таким похожим на Гарри. Уж точно, не маггл, иначе как объяснить, что серый камень, изображающий крылья, кажется чёрным.
Зачем он туда отправился? Разбередить старые раны? Странно, раньше он не замечал за собой склонности к мазохизму…
Мелькнула мысль привести на кладбище Гарри. Сириус потряс головой. Если он уж посыпал солью свои поджившие раны, обнаружив, что они ещё кровоточат, то зачем делать это мальчику?
Особенно после того, что с ним случилось. Когда крестник согнувшись, поминутно запинаясь, рассказывал ему о событиях июльского полнолуния, единственными желаниями Сириуса было набить морду Люпину и перегрызть трахею Волдеморту. Что он, собственно, и хотел сделать, пока вдруг не обнаружил, что Гарри… странно сказать… счастлив быть оборотнем.
Сириус снова потряс головой. Удивительно, Ремуса во время его учёбы в Хогвартсе абсолютно счастливым он видел только несколько раз. Первый — когда Сохатый сказал, что мы навсегда останемся друзьями, несмотря ни на что, второй — когда они стали анимагами, третий… нет, больше на ум ничего не приходило.
Проклятый Азкабан.
Счастливый оборотень… Когда-то Лунатик признался, что слова «счастье» и «оборотень» в одном предложении не сочетаются. Тогда почему Гарри…
Да потому что, безмозглая шавка, потому что у него наконец-то появился тот, кто о нём заботится! Пускай даже это другой оборотень, чувствующий себя обязанным.
Ремус же не может заботиться о мальчике просто так, не считая себя виноватым? Или может, и это он, Бродяга, разочаровался в людях настолько, чтобы допустить такие мысли по отношению к лучшему другу?.. надо будет поговорить с Ремусом.
Но это потом. Сейчас надо как можно скорее добраться до Хогсмида.
* * *
— Ты сама-то веришь в то, что говоришь?! — Рон, словно разъярённый лев, метался по комнате старосты школы. — Этого не может быть! Физически! Всё что угодно, но не это!!!
Гермиона, находясь в не менее возбуждённом состоянии, судорожно листала книгу кодексов.
— Сейчас увидим! Я права!
— Чушь собачья!
— На первом курсе… я учила «Кодекс Чести Молодого Оборотня от 1637 года»… в конце был список ныне живущих вервольфов. Он магически обновляется.
Рон взвыл не хуже волка, изображённого на гравюре напротив списка.
— Не хочу этого знать, — заметил он, тем не менее, поглядывая через плечо Гермионы.
— Ларген… Люпин… хм… Мак-Адамс… Мерлоу… — бормотала девушка, водя пальцем по длиннющему списку. — Здесь только англичане, похоже. И, смотри, возле «Моосбургер, Саманта Мария» стоит «м». Чтобы это значило?
— Маггл, — объяснил Рон. — Блин, ты… сколько же в этом году обращённых детей… 1983 года рождения… 1982… и все магглы! Не к добру…
— Ага, — поддакнула Гермиона. — Так будем смотреть?..
— Давай, — выдавил Рон. — Сам-то он никогда не признается.
— А как мы будем к нему после этого относиться? — Гермиона всё ещё закрывала страницу рукой. То ли от себя, то ли от друга.
— Набью ему морду за то, что не сказал сразу, — выдохнул Рон. — А что, предлагаешь бросить в беде? Одному с волком в душе?
— Идиот, — коротко отозвалась Гермиона, всё ещё не решаясь заглянуть в книгу.
Рон не выдержал. Отобрав фолиант у подруги, он уставился на список.
— Паркер… Пент… Пноуми…
Книга с глухим стуком упала на пол. Вложенные в неё листочки с заметками и закладки разлетелись по комнате. Юноша устало плюхнулся на кровать, запустил пальцы в и без того растрёпанную шевелюру.
— Почему всегда Гарри? — тихо спросил он, ни к кому не обращаясь.
Гермиона, всхлипнув, опустилась на колени. Осторожно перевернув книгу, она тихо прочитала.
— «Поттер, Гарри Джеймс, г.р. 1980, ID 1391pn3, обр. 16.06.1996 ID 0299on3 Люпин, Ремус Джон»… — девушка покраснела то ли от злости, то ли от сдерживаемых рыданий. — Люпин… я так и знала… больше некому…
— Тварь! — Рон резко вскочил. — Да как он посмел!.. я его убью!..
Гермиона преградила ему дорогу.
— Трупом делу не поможешь, — остудила он его боевой настрой. — Мы должны что-нибудь придумать!
— Мы не успеем стать анимагами… — протянул Рон, впрочем, отбросив попытки прорваться мимо старосты.
— Значит, надо узнать всё про оборотней!.. — воскликнула Гермиона. — Может, даже удастся создать что-то вроде лекарства от ликантропии… — девушка мечтательно прикрыла глаза.
— Так вот зачем Гарри меня таскал в библиотеку… — протянул Рон, машинально обнимая подругу. — Он сам шёл по такому же пути… — неожиданно он посерьёзнел. — Между прочим, кто-то мне сам доказывал, что зелья против ликантропии невозможно сварить, точно так же как и создать… как его… вечный двигатель.
— Ну и что, — Гермиона ничуть не смутилась. — Это профессионал знает, что нельзя, и даже не пытается, а дилетант идёт и делает! Вот только давай пока Гарри говорить не будем… ну… что мы в курсе, а?
— Давай, — легко согласился Рон. — Но он же сам вспомнит, что мы его видели… в таком состоянии…
— Не вспомнит, — отмахнулась Гермиона, накручивая локон на палец, — перед трансформацией оборотни забывают почти всё.
— Наш Гарри — оборотень. Волчонок, — хмыкнул парень, вспоминая Армант. — Но на Люпине я всё-таки отыграюсь…
— Я тоже! — на лице девушки появилась хитрющая улыбка, которую Рон хорошо знал аж с первого курса.
Ему даже немного стало жалко профессора.
* * *
Кап… кап.
Он поднял морду. Крыша хижины текла.
Неприятно.
Мокро.
Холодно.
Одиноко.
Глухо на сердце. Зверь спит, человек нервно следит за каплями. Зеленоглазый подросток. Он почти видел себя со стороны. Зеленоглазый волк. Нет, не волк, человек в шкуре волка. Потому что зверь спит. Вот только выть хочется совсем по-волчьи. Почему на душе погано?..
Кап.
Он хотел кого-нибудь видеть. Плевать кого, только бы почувствовать, что он не один во всей вселенной.
Кап.
Он не будет выть.
Кап-кап.
Не будет. Правда же?
Положил морду между передних лап. Заскулил, словно домашний пёс, оставленный дома один на целый день.
Кап.
Он ненавидел дождь. Даже больше, чем одиночество.
Кап-кап.
Волки умеют петь. Вот только не все их понимают. И если бы жители Хогсмида вдруг решили бы прогуляться, они, без сомнения, услышали бы только вой.
Не песню. Потому что люди — не волки, какими бы они не были.
И неожиданно, словно в ответ на зов, из леса донёсся ещё один вой. К нему присоединился новый, слабый, будто раненый, хрип из домика Хагрида, где обосновался настоящий сын леса. На окраине Хогсмида подал голос пёс.
Тоскую, — пел первый.
Жду, — отвечал второй.
Верен, — говорил третий.
Спешу, — совсем по-волчьи провыл пёс.
* * *
Сознание встретило Гарри пощёчиной. Неосязаемой, но до отвращения натуральной.
Так бывает с утра. Просыпаешься счастливым, но с давящим чувством в груди. Первые секунды пытаешься понять: что же не так? Порой минуты проходят перед тем, когда измученное нутро всё же выдаёт ответ. И всё. Утро уже не ясное, Рождество не уютное, друзья надоедливы…
Вот только на этот раз потребовалось гораздо больше, чтобы разобраться. Сначала Гарри рылся в памяти. Потом оставил это бесполезное занятие и просто начал перечислять причины, почему ему сейчас не по себе. Их было достаточно.
Во-первых, он был один. Ни мадам Помфри (?!), ни Клодии, которая почти всегда присутствовала при его «пробуждениях», ни Ремуса (ну, в конце концов, у него же могут быть дела), ни друзей (это вызывало смутную тревогу), ни, что самое ужасное, Джинни. Сердце застучало быстрее. Он же не мог… ведь не мог же?.. не мог! Он её деймон!.. но почему же тогда её нет? И опять же, где мадам Помфри?
В нарастающей панике прошло ещё минут сорок. На двадцатой минуте он обнаружил, что не может встать с кровати. На тридцатой — почти превратился в слух, стараясь уловить хотя бы шорох. На тридцать девятой — с трудом удерживал себя, чтобы не заорать в голос. Потому что он не услышал ничего. Абсолютно.
Потом юноша уже перестал считать.
На энной минуте дверь открылась. Без скрипа. На пороге появилась совершенно серьёзная Тонкс в маггловской одежде. Зелёных джинсах, куртке такого же покроя и чёрном свитере с высоким горлом. Тёмный «ёжик» на голове и чёрные ботинки на огромной подмётке (Гарри, покопавшись в памяти, вспомнил, что Дадли называл такие «гриндера»). Молодая женщина сухо кивнула и кинула ему прозрачный свёрток с маггловской одеждой (сверху лежала его любимая футболка с собакой Баскервилей). Гарри на автомате поймал.
— Через пять минут должен быть собран. В верхнем ящике, — она кивнула на тумбочку, стоящую возле его койки, — твоя палочка, заживляющие и восстанавливающие зелья. Внизу — ботинки и верхняя одежда. Всё из драконьей кожи, не удивляйся. За тобой скоро придут, поторопись.
Она развернулась и молча вышла из больничного крыла, оставив Гарри недоумевать.
Впрочем, недоумение очень скоро перешло в панику.
Что-то он сегодня очень нервный… но повод-то есть!
Собрался он быстрее, чем даже планировал. Сидя на кровати, оборотень снова вслушивался в тишину, но вот теперь даже малейший шорох приносил ему новую волну обжигающего ужаса. Почему-то ему казалось, что его собираются отвести на казнь. Но зачем же тогда вернули палочку? Может, это будет Последняя дуэль, о которой рассказывала Гермиона? Когда на виновного волшебника нападают сразу несколько магов, но ему позволяют обороняться. Правда, обычно это всё-таки кончается смертью вышеупомянутого. Считай, та же казнь, только с безумной надеждой, которая редко оправдывается. Оттого, наверное, гораздо больней умирать…
Его затошнило от ужаса. Что же он такого натворил?.. Возможно, не следовало убивать нанду… да и не убивал он её, только ввёл в коматозное состояние. К квинтолапу он тоже не притрагивался. И василиска не обидел, просто приказал остановиться. Ну, а всякая мелкая нечисть не считается. Предупреждать же надо, что экземпляры ценные.
Дверь снова открылась. И опять же совершенно бесшумно. На этот раз в дверях стояла Мак-Гонагалл.
— Пойдёмте, Поттер, — тихо сказала она.
Гарри инстинктивно отодвинулся поближе к окну, судорожно сжимая в побелевших руках палочку. Он так просто не сдастся.
— О, Мерлин Великий, Поттер! — Мак-Гонагалл устало покачало головой. — Что же это за вид, словно я вас на смерть собираюсь вести?
— А вы не собираетесь?.. — осторожно спросил юноша.
— Пока нет.
— А куда…
— Потом, — Мак-Гонагалл развернулась, явно ожидая, что он последует за ней.
Правильно ожидала. Гарри, немного пришедший в себя, поспешил за профессором.
Он думал, что они идут к учительской или к кабинету директора. Ошибся. Мак-Гонагалл повела его вниз. Юноша легко подстроился под широкий шаг, с удивлением отметив, что почти догнал высокую преподавательницу в росте. Но почему-то всё равно чувствовал себя нашкодившим первокурсником.
Основную странность он заметил, только когда они спустились в вестибюль. Хогвартс был пуст. Абсолютно.
— Профессор, а где все?
— Спят все, Поттер. Во-первых, сегодня суббота, во-вторых, сейчас шесть утра.
— Ясно, — юноша успокоился. Хорошо, что всё в порядке, а то он уже начал думать, что это он «вырезал» учеников и вместе с ними вечную суету.
Во дворе образовалось небольшое столпотворение. Волшебники, разбившиеся на небольшие группки, тихо переговаривались между собой. Все, словно один, в тёмной маггловской одежде, так что Гарри на их фоне ни в коей мере не выделялся.
— Ремус, — прошептал Гарри, зная, что профессор не услышит, но почувствует.
Вытянувшийся в струнку Люпин стоял на отшибе, безрадостно рассматривая тёмно-серое озеро. Он повернулся и, заметив Гарри, будто оттаял.
— Волчонок, — Ремус грустно улыбнулся, коротко сжимая руку юноши. — Рад, что ты в порядке.
— Что здесь происходит? — удивлённо протянул Гарри, кивая на волшебников.
— Мы отправляемся на задание по приказу директора, — ответила Ивива, возникнувшая откуда-то со стороны.
— Куда? Что это за… место?
— Мы не знаем, — довольно-таки ворчливо отозвалась молодая женщина. — И уж точно, глупо рисковать тобой.
— Я с вами?.. — Гарри посветлел и радостно огляделся. — Я среди авроров и членов Ордена?!
— Не вижу в этом ничего хорошего, — холодно заметил Ремус. — Я бы не позволил тебе, но Дамблдор настоял.
Судя по выражению его лица, он действительно был очень недоволен. Почему-то Гарри надоело спорить. Юноша угрюмо уставился в землю. Они всё ещё считают его ребёнком.
— Прошу минуточку внимания, — усиленный заклинанием голос Дамблдора пронёсся над головами. Разговоры затихли моментально. — Вот так. Вы, должно быть, гадаете, зачем я сегодня собрал всех здесь. Дело всё в том, что у меня есть все подозрения считать… — Дамблдор обвёл всех присутствующих серьёзным взглядом, — считать, что готовится очередное нападение.
Гарри глубоко вздохнул. Непрекращающиеся уроки со Снейпом и примирение с Ремусом дали своё. К нему не приходили «сны». Но порой, с утра (за исключением тех ночей, когда он болтался вне времени и пространства), он мог припомнить, что делал Волдеморт. Это словно вчерашний день, или то, что происходило с ним неделю назад; если покопаться в памяти, можно было бы восстановить картинку полностью. Но после того, как он «вспомнил» о пытке девятилетней магглорождённой ведьмы, будущей ученицы Хогвартса, которая даже не знала, из-за чего, собственно, страдает, пропало всякое желание собирать этот «пазл». К концу завтрака забывались даже намёки о происшедшем.
Дамблдор тем временем продолжал:
— …точнее, несколько нападений, но я, к сожалению, не знаю точно, где.
Гарри с трудом удержался от желания закатить глаза.
— …больше я ничего вам сообщить не могу. Вы пройдёте определённым маршрутом мимо нескольких возможных точек.
— Простите, пройдём? — спросил кто-то из толпы.
— Можете поехать. На фестралах, — директор вежливо улыбнулся.
— Лучше уж на фестралах, — крикнул кто-то из группы подростков не на много старше Гарри.
— Замечательно, — Дамблдор буквально засветился от счастья. — Животные в лесу. Если найдёте — пользуйтесь на здоровье.
За спиной Гарри тихо хихикала Иви.
— Заманчивое предложение, — толкнул его в бок Ремус. — Бегать по лесу, кишащему опасными тварями, за табуном полулошадок-полудраконов.
Иви совсем по-девчачьи прыснула.
Настроение внезапно поднялось. Даже в преддверии неординарной прогулки по лесу.
— …по пути будет открыто несколько порталов, чтобы сократить дорогу. Думаю, операция займёт не более тридцати часов, — продолжал директор. — Вас разделят на небольшие группы человек по десять. Пока ещё студентов Академии Авроров прошу неукоснительно выполнять требования старших. Вопросы имеются?
По толпе прошёл гул. Гарри вздохнул. Вопросов было миллион, но в тоже время ни одного.
— Вот и отлично, — Дамблдор хлопнул в ладоши, и у каждого присутствующего колдуна на предплечье появилась повязка.
Гарри с интересом разглядывал свою. Тёмно-красная с рисунком в виде змеи, свернувшейся кольцом. Юноша досадливо покачал головой. Гриффиндор и Слизерин? Нет, змея, свернувшаяся вокруг себя, — низшее звено профессионализма. С другой стороны, чтобы получить её, надо минимум поступить в Академию Авроров или Университет Колдомедицины и Психологии. «Ты зазнался, парень», — мысленно отругал себя оборотень.
«Но ведь ты думал, что твоя подготовка достойна минимум «подковки».
— Ох, Гарри, — Иви легонько тронула его за плечо. — Кажется, нам немного не повезло.
Гарри с недоумением посмотрел на неё и Ремуса. Люпин молча указал на свою повязку. Тёмно-синюю с летящей птицей. («Высшая «пташка», конечно же, а ты что думал?») У Ививы на руке красовалась такая же, только со странным значком, отдалённо напоминающим перевёрнутую подкову. Зависть показала раздвоенный язычок, слегка отравив существование. Гарри велел ей угомониться. Не особо помогло. Настроение успело подпортиться.
— Я бы не хотел, чтобы ты был в другой группе, — Ремус смотрел на него чуть виновато, словно это из-за него их разделили.
— Всё путём, — тихо отозвался Гарри, стараясь подавить возмущавшееся самолюбие, пока Люпин не догадался о настоящей причине его хмурости.
«Но ты же заслужил…»
«Я. Ничего. Не. Заслужил».
— Я уверен, что справлюсь.
Ремус пару мгновений молча всматривался в его лицо. Кажется, всё понял. Гарри опустил взгляд.
— Иви, мы пойдём, Тонкс поищем, — Ремус улыбнулся и положил руку на плечо юноши. — Может, хоть она «красная».
— Я… — Гарри попытался начать разговор, как только они отошли подальше от флиэр.
— Ты, — Ремус криво ухмыльнулся. — У тебя будет такой же.
— Да я… — Гарри набрал побольше воздуха в лёгкие, чтобы всё отрицать, — я… я… я даже не думал о нём! Вот!
— Ага. Волчонок, когда ты врёшь, у тебя кончики ушей краснеют.
«Отрастить подлиннее волосы».
— Ну и пожалуйста, — Гарри фыркнул и задрал нос. — Зато я тебя по росту догнал.
Ремус громко расхохотался.
— Ещё минимум дюйм, — ядовито отметил он.
Гарри показал профессору язык.
— О-о-о… как серьёзно, как по-взрослому, — снова рассмеялся Ремус. Неожиданно он оборвал веселье. — Вон Тонкс. С ребятами из аврората. Красные. Хорошо, а то я уже начал волноваться, на кого…
— На кого меня сбросить, — угрюмо закончил Гарри.
— Ты невыносим.
— Я знаю.
— Тонкс! — Ремус позвал молодую женщину. «Тоже с «птичкой», — злорадно отметил Гарри. — Бери ещё одного «красного».
Нимфадора улыбнулась. Люпин кивнул и тихо сказал Гарри:
— Не лезь на рожон. «Подковку» так легко не получить. Не рискуй, — Гарри попытался возразить, но Ремус только поднял руки, заставляя его дослушать, — если не ради меня, то хотя бы ради… Звёздного.
— Хорошо, — Гарри потупил взгляд, — ты тоже… обещаешь?
— Конечно, — Ремус подал ему руку, но потом, передумав, крепко обнял его. — Увидимся.
Гарри до боли сжал кулаки. В душе зародилось плохое предчувствие.
— Конечно, — повторил он.
Люпин развернулся и быстрым шагом отправился в сторону «синих».
— Ребят’, — Тонкс повысила голос, привлекая к себе внимание, — не расходитесь далеко, я пойду ещё поищу старших.
Гарри равнодушно пожал плечами и уставился на Гигантского кальмара.
— Приветик, ты, случайно, не Гарри Поттер?
Оборотень обернулся. Прямо за ним стоял хрупкий паренёк с сине-серыми глазами и пепельными, словно седыми, волосами.
— Случайно, он, — осторожно ответил Гарри.
— Так что ты один-то торчишь?! — искренне удивился новый знакомый. — Пойдём к нам, младшим будешь!
— Младшим? — Гарри окинул тощеватую фигурку собеседника несколько надменным взглядом. — А тебе-то сколько?..
— Двадцать, — последовал короткий ответ. — Я на третьем курсе. Младшей из нас — первокурснице — восемнадцать. Совсем ещё ребёнок. А тебе сколько? Ты, вроде, семикурсник?
Гарри только открывал и закрывал рот. В восемнадцать — ребёнок? Может, лучше умолчать о своём возрасте?
— А на сколько выгляжу? — осторожно поинтересовался юноша.
— Внешность обманчива.
«Это точно», — мысленно согласился Гарри.
— Так как тебя зовут?
— Зовут? Таран.
— Эм… — Гарри удивлённо вскинул брови.
— Ну, — немного смутился паренёк, — в Академии все получают прозвища. Имя моё Остин, но кличут Тараном.
— Ясно, — Гарри с умным видом кивнул. — Ну так что, познакомишь со своими друзьями?
— Конечно! — просиял Остин. — Пойдём.
Гарри лишь облегчённо вздохнул. Проблема его возраста отпала.
Их было четверо. Две девушки и два юноши, один из которых стоял в стороне, словно он был не с ними.
— Гарри, — чинно начал Таран, — наша младшенькая — Зая. Зая — Гарри.
Тёмноволосая девушка с красивыми раскосыми глазами, но очень неприятной, будто фальшивой, улыбкой надменно кивнула. Гарри, вспомнив о приличиях, поклонился и поцеловал ей руку. Зая приняла это как должное.
— Это…
— Я Барби! — высокая голубоглазая блондинка, сверкнув белоснежным оскалом, чмокнула Гарри в щёку. — Оч’ приятно.
— Козырь, — мощный «качок», блистая золотым зубом, подал ему руку.
Гарри вежливо ему улыбнулся, мысленно беря себе на заметку не спускать с него глаз.
— А это кто? — тихо спросил Гарри у Остина, кивая в сторону высокого мрачного парня с копной густых каштановых волос, примерно его возраста. Хотя, внешность обманчива.
— Это… — оскал Барби слегка поблек. — Смертник это.
— Прозвище такое? — Гарри ещё раз окинул парня взглядом. На красной повязке была изображена перевёрнутая подкова.
— Нет, — сухо ответила Зая, то сжимая, то разжимая тонкие и бледные кулачки, лишь это выдавало её нервозность. — В Академии всего два факультета, не как в Хогвартсе, даже не факультеты, а, скорее, группировки.
— И что? — всё ещё не понимал Гарри.
— Мы из группы «Б», из большинства. Мы на выживании, учителя обязаны следить, чтобы мы были живы и здоровы. Эта вылазка — сугубо добровольное предприятие. «Живчики», — продолжила аристократка. — А есть ещё группа «А», их не больше чёртовой дюжины, мрачные ребята, которым обычно нечего терять, которые ни перед кем, кроме себя, ответственности не несут. С ними могут сделать всё, и никто не имеет права возмутиться. Ни родители, ни министерство. Никто. Мало кто из них доживает до конца обучения. Их, как наживку, могут бросить на ветер. Их жизнь почти ничего не стоит. Имя им одно — смертники.
— Почему же в эту группу идут? — искренне удивился Гарри.
— У тебя есть близкие тебя люди, за которых ты, не задумываясь, отдашь жизнь? — сиплый, каркающий голос. Смертник стоял на расстоянии вытянутой руки от него.
Живчики попятились. Лишь Зая, гордо задрав подбородок, не собиралась отступать. Она даже достала палочку. Резная ручка, инкрустированная золотом, — это говорило о немаленькой цене.
— Есть, — Гарри выпрямился, чтобы сравняться с парнем ростом.
— А вот я их лишился. Я ответил на твой вопрос?
— Да, — Гарри коротко кивнул и подал собеседнику руку. — Гарри Поттер.
— Можешь называть меня Райен, — маг принял рукопожатие. — А вы, миледи? — остальных он проигнорировал.
— Антуанетта Миранда Хелик графиня Уотская. Можно Зая. Я привыкла.
— Думаю, мы сработаемся, — Райен холодно улыбнулся, прищурив серые глаза.
* * *
За спиной раздался очередной взрыв хохота. Люпин поморщился: что они смешного-то нашли? Они идут чёрт знает куда, утопая в грязи, фестрал — один, и того пришлось вести на поводу, так как животное, представляющее собой скелет, покрытый кожей (линяют они, видите ли!), оказалось на удивление тяжёлым и наездника выдержать не смогло, едва ли не по брюхо уходя в болото. Что может быть смешного?
— По крайней мере, дождя нет, — попыталась поддержать катящееся к гиппогрифу под хвост настроение Иви. Ремус знал, что она, вообще-то, дождь обожает.
Лес на мгновение осветился вспышкой яркого света. Прямо над головой грохотнуло. За спиной опять загоготали молодые авроры. «Смешно им», — Ремус зверем глянул на смущённо улыбающуюся Ививу.
Через пять секунд одежду уже можно было выжимать. Ремус ещё больше обозлился на весь мир, а вот Иви, в противовес ему, радостно скакала по чавкающей жиже. Смех «молодняка» немножко поутих после того, как водоотталкивающие заклятья перестали действовать.
— Минут через пятнадцать подойдём к небольшому маггловскому поселению, — голос Кингсли пронёсся над головами, — думаю, ничего страшного не случиться, если мы сделаем там небольшую передышку в каком-нибудь баре.
Авроры радостно засвистели, сотрудники Отдела Тайн тоже заметно оживились. Кажется, одна Иви казалась недовольной.
— А куда мы фестрала денем? — сердито спросила она, указывая на обречённо плетущееся за Кингсли животное.
— Можем отпустить, — заметил кто-то из авроров. — Толку от него всё равно нет.
— Вот ты с ним и останешься, — Ремус потёр ладони, окончательно превратившиеся в ледышки.
Кингсли согласно кивнул.
— Да, Смит, у тебя единственного по Уходу «П» стояло.
Смит взвыл.
— Давайте веселей, ребята, — поторопил кто-то, — а то не дойдём.
* * *
— Сзади заходи! Давай! Пли!
Доведённый до истерики, перепуганный фестрал понёсся прямо на Райена. Пронзительно завизжала Барби. Тонкс и остальные «полноценные» авроры снова не обратили на них внимания.
— Мобиликорпус! Гарри, ну шевелись же!
Гарри раздраженно опустил палочку. Пройдёт три секунды, и опутавшие фестрала нити треснут, и животное вновь окажется полностью свободным.
— Шевелись!!!
— Дарю эту победу Зае! — прокричал парень, взбираясь на коня. Нити буквально разорвало на тысячи кусочков.
Ломая ногти, Гарри вцепился в гриву взбешённого животного.
— Не поранься, — заботливо, но равнодушно, предупредила его Тонкс.
«Подавляющее волю заклятье… — думать при такой бешеной тряске получалось плохо, — временно успокаивающее…»
— Велим нолим! Веилс нолис! Велит нолит!.. ВЕЛИТ НОЛИТ!!!
— Ух ты… у него звёздочка на лбу! — писк Барби откровенно раздражал.
Фестрал обречённо помотал головой. Гарри буквально скатился с его спины. Юноша пару мгновений стоял ровно, а потом кулем рухнул в мягкую грязь. Какой-то белобрысый аврор обеспокоено наклонился над ним.
— Всё окей?
Гарри промолчал, пытаясь привести в порядок вестибулярный аппарат.
— Сколько? — мужчина покрутил у него перед носом пятернёй.
Гарри честно попытался сложить два и три. Пока он соображал, в его поле зрения появилось улыбающееся лицо Тонкс.
— Через сколько дней Лунный Самоцветик покажется мне на глаза?
— Тебе — никогда, — хмуро отозвался юноша, вытирая грязные руки о не менее грязную куртку. — Нормальным людям через двадцать семь дней.
— Хорошо, с кем я первый раз поцеловалась?
— С Биллом.
— Эй! — Тонкс рывком поставила его на ноги. — Ты не должен был этого знать!
— О, Билли, Билли, это было та-а-ак круто! — пропищал Гарри, сложив губы бантиком и хлопая ресницами. Окружающие расхохотались.
Тонкс рванула вперёд.
— Я тебя придушу!
Тот самый светловолосый аврор, что пытался заставить Гарри считать, скрутил ей руки за спиной.
— Спокойно! Поттер, не мучай нас, колись, откуда знаешь! Нимфа, — Тонкс зарычала, — скрывала эту тайну пуще собственной жизни.
Гарри вежливо улыбнулся.
— У меня свои источники.
— Отпусти меня, Джекки, — Тонкс, казалось, взяла себя в руки, — если мы через пять минут не достигнем контрольного пункта, придется отложить отдых на неопределённый срок.
Джекки осторожно освободил её. Мгновение, и Гарри уже уклоняется от подзатыльника.
— Прибавили ходу, — удовлетворенно сказала она, когда вторая атака достигла цели.
* * *
— Я не злой, — хмуро отозвался Ремус на очередной толчок Иви в бок. — Просто сегодня не мой день.
— Почему? — Иви, словно соскучившийся по ласке котёнок, потёрлась о его щёку.
— Сегодня не мой день, — повторил Ремус, вяло отозвавшись на ласку. — Дождь, грязь, полное отсутствие кофе в этой забегаловке.
— Тут есть зелёный чай! — оптимистично заявила Иви. — Ну, подумаешь, что ты его недолюбливаешь.
Ремус смерил её взглядом а-ля «иногда лучше жевать, чем говорить».
— Люто ненавижу с глубокого детства, — поправил он. — Ну так вот, грязь, дождь и Гарри, который очередной раз изображает из себя героя.
Иви изумлённо вскинула брови.
— Он только что упал с бешеного фестрала и рассказал всем, с кем целовалась Нимфадора.
— Он жив? — осторожно поинтересовалась флиэр.
— Да, как ни странно, — Ремус обвёл глазами зал.
Мало света, несколько пьяниц по углам, серый бармен, протирающий коричневую, в подтёках, стойку. Местный пейзаж не радовал.
— Ремус, Ивива, — Смит, которого великодушно освободили от фестрала, сел напротив. — Что-то странное творится…
— Что? — фыркнул Люпин. — Дождь закончился?
Смит поджал губы.
— Магия. Чем ближе мы подходили к этому месту, тем меньше держались водоотталкивающие чары.
— У Кингсли держались. Да и у тебя, — заметила Иви. — Это просто от усталости.
Ремус начал лихорадочно соображать. Что-то в словах Смита заставляло нервничать.
— Смотрите! — Смит наклонился над столиком пониже, чтобы не привлекать внимание единственного трезвого маггла — бармена. — Люмос!
Палочка даже не подумала загореться.
Иви достала свою.
— Люмос, — лишь слабое мерцание. Иви изумлённо перевернула руку ладонью вверх.
Из палочки тянулись тонкие ниточки, впившиеся ей в кожу.
— Эффект Вирга Хаэма… я читала об этом… в некоторых комнатах Отдела Тайн, чтобы посторонние не могли проникнуть…
— Ивива! — Люпин ударил флиэр по руке. Палочка выпала и покатилась по столешнице. — Она твою кровь высасывает!
— Ты прав, — отстранённо заметила Иви, рассматривая руку, из которой продолжали течь тонкие струйки.
— Ты что, вампир? — изумился Смит. — Вирга Хаэма ведь работает только с нечистью, — он осёкся, — прости, Ремус.
Люпин закатил глаза.
— Давайте посерьёзней! Мы не можем колдовать…
— О-ля-ля, неужели Волчик догадался первым?
Бармен облокотился на стойку. Несколько «пьяниц» по углам встали в боевую позицию.
— Макнейр, — Ремус достал уже бесполезную палочку.
Авроры вскочили. Вот только что они собрались делать?
— Окружили, Андерсон. План «альфа»!
— Круцио! — команда Кингсли переросла в крик.
* * *
— Что-то здесь не то, — Зая погладила обеспокоенного фестрала.
Гарри равнодушно передёрнул плечами. «По-моему, всё нормально… ну же, давай, скажи это».
— Ну, Тонкс же не беспокоиться, — заметил он. — Значит, всё путём.
«Бла-бла-бла».
— Тонкс никогда не беспокоится, — заметил Райен.
Гарри посмотрел вперёд, через головы впереди идущих ребят. Джекки, Тонкс и ещё два незнакомых ему аврора, тихо переговариваясь, уверенно вели их небольшой отряд куда-то в глубину леса.
Фестрал под Заей занервничал и затряс гривой. Девушка снова похлопала его по шее.
— Фестралы реагируют так на сильное сосредоточение магии, — заметила она.
— Давайте, не будем зацикливаться, — холодно заметил Райен. — Мы на ответственном задании, неудивительно, что нам за каждым кустом враги мерещатся…
Не успел он закончить предложение, как совсем рядом раздался пронзительный детский крик:
— Стойте! Пожалуйста!
Откуда-то из кустов терновника, прямо под копыта фестрала, буквально вывалилась худощавая светловолосая девочка. Грязно-серые джинсы и тёплый красный свитер с высоким горлом намекали на маггловское происхождение. Гарри механически просканировал её. Сияюще-белая нить. Перед ним явная представительница волшебного мира. У магглов нить более блёклая.
— Кто ты? — Тонкс показала знак приготовиться к внезапной атаке.
— Я — Дейзи. На нашу деревню напали По… Пожиратели смерти. Мамы и папы нет дома, но один дядя сказал мне идти сюда, потому что… потому что здесь должны пройти авроры, — протараторила она.
— Что за дядя, Дейзи? — Тонкс присела перед девочкой на корточки.
— Я не знаю… он хотел назвать своё имя, но другой дядя, в маске, ударил его… ударил… Непрос… — тут её нервы не выдержали и девочка громко расплакалась.
— Как называется твоя деревня? — продолжала допытываться Тонкс.
— Бле… Блендхаун…
— Чёрт! — выругался Джекки. — Там же перевалочный пункт «синих»!
Гарри вдруг почувствовал, что вокруг явно маловато кислорода. Руки дрогнули. Оборотень обратил внимание, что борется с желанием обернуться волком и лететь в этот Блендхаун по следам. Так было бы быстрее.
Тонкс, очевидно, это предугадала.
— Дейзи, скорее, показывай дорогу, — девочка кивнула. Аврор обратила грозный взгляд на Гарри. — Поттер, от меня ни на шаг.
— То-о-онкс, — проныл парень. — Я доберусь дотуда быстрее.
— Ни-На-Шаг, — повторила она и на всякий случай перехватила его за рукав.
Дейзи неожиданно рванула вперёд, и отряду не осталось ничего другого, кроме как кинуться за ней.
Когда они вышли на небольшую полянку, Гарри чувствовал себя выжатым. Они шли слишком медленно. Ему требовалось всё больше и больше усилий, чтобы не рвануть вперёд. Тонкс крепко сжимала его руку, но Гарри всё равно умудрялся буквально тащить её за собой. Он пытался связаться с Ремусом, но в ответ лишь тишина. Люпин блокировал сознание. Неужели всё было так плохо?
Потом Дейзи сказала, что устала. Кто-то поддержал идею отдохнуть и пойти помедленней. Они всё это время бежали. А Гарри казалось, что еле плелись. Его откровенно напугала мысль о передышке. В итоге, отряд раздробился. Дейзи и Зая на фестрале. Тонкс, Джекки, Райен и он пытались не отставать от них. Точнее, Тонкс и Джекки пытались. Он и Райен летели на всех парах.
— О, чёрт… — изумлённо выдохнула Зая.
Гарри захотел фыркнуть, но передумал, когда понял, что заставило девушку забыть о манерах.
Вспышки заклинаний, преимущественно зелёные, были хорошо видны сквозь ветки. Перепуганные магглы. Крики боли. Выстрелы ружья.
— Сунуться туда равносильно самоубийству, — заметил Джекки. Гарри был вынужден согласиться. Требовался точный и продуманный план.
Судьба распорядилась по-другому.
Дейзи, до этого молча переводившая взгляд с Тонкс на Джекки и обратно, начала медленно, бочком, отодвигаться от них подальше. Мгновение, и её уже не было. Гарри бестолково посмотрел на пустое место возле Заи. Неужели девочка отправилась в поселение, домой? Воспользовавшись тем, что Тонкс яростно спорила с Джекки и Райеном, юноша последовал примеру Дейзи.
Едва он вылетел на открытое пространство, в него моментально полетело какое-то заклинание. Тихо выругавшись, Гарри вошёл во Тьму, проклиная собственную глупость. Мир вокруг сразу же стал более… спокойным, наверное. Вокруг него медленно передвигались люди, сияя серебристо-белыми нитями.
— …Кедавра!
Гарри с трудом удержался от крика. Ярко-зелёный луч пронёсся буквально в дюйме от его лица. Проклятье шло сквозь Тьму с такой же скоростью, что и в реальном мире.
Мгновение спустя до юноши донёсся приглушённый стук. То упало на землю тело убитого мужчины. Нить ярко засветилась, ослепляя юношу, и медленно, будто лениво, покинула жертву, потянувшись куда-то вверх, постепенно угасая и растворяясь в клубящемся вокруг тумане.
«Иногда я задаюсь вопросом, не должен ли я был… должен ли я был попасть туда или сюда… Ну, на самом деле, я ни там, ни тут…» — вспомнил Гарри слова Почти Безголового Ника.
Нить?.. отпечаток жизни-которая-могла-бы-быть? Тьма, получается, среда мёртвых? Приведения тоже во Тьме?
Оборотень помотал головой. Не время сейчас философствовать об этом.
Мимо пролетело ещё одно заклятье. Неожиданно он заметил Дейзи, сумасшедшая девчонка стремительно убегала куда-то в глубь посёлка, возможно, в сторону дома.
Из Тьмы пришлось выйти, Дейзи постоянно терялась из виду.
— Стой! — крикнул Гарри и, пригнувшись к земле, бросился вдогонку.
Шрам неприятно закололо, он постарался не обращать на это внимания. В опасной близости пролетела ещё одна вспышка.
— Дейзи! — он наконец-то догнал девочку. Гарри резко развернул её за плечи. В огромных серо-голубых глазах, словно в зеркале, отражалась его собственное бледное лицо.
— Куда тебя несёт? — тихо спросил он. — Жить надоело?
— Д-домой, — прошептала она. — Там моя кошка осталась…
— Кошка! — закатил глаза Гарри. — Потом домой, сначала надо тебя спрятать, пока вся эта заварушка не утихнет.
Дейзи не среагировала. Широко раскрыв глаза, она, не скрывая ужаса, взирала на что-то за спиной юноши.
— Что за… — последнее, что увидел Гарри перед тем, как потерять сознание, — ярко красную вспышку Оглушающего заклятья.
* * *
Пробуждение было крайне болезненным. Словно, пока он валялся без сознания, на него наложили пару старых добрых Круциатусов. Вряд ли конечно, но чем чёрт не шутит?
— Ну, поднимайся, поганец! Столько Энервейтов перевели…
Кто-то заржал. Низкий потолок и стены, сплошь занятые полками с каким-то пыльным барахлом, намекнули ему, что, возможно, это подсобка небольшого заведения вроде «Рахат-лукума», чьи чуланы он успел изучить, выбираясь из тайного хода.
— Смешно, типа, — буркнул Гарри, пытаясь сесть.
Тяжёлый ботинок оказался прямо у его лица. Юноша чудом успел откатиться в сторону. Медленно, но верно силы снова наполняли его. Хорошо быть оборотнем… и хорошо, что Ремус летом обучил его паре полезных приёмов.
Оборотнем… может, обернуться и выпустить этому ублюдочному последователю Риддла кишки? Сомнительно, что он и его белобрысый товарищ успеют хоть что-то предпринять. Но вот пара секунд на предсмертный вопль, на который могут сбежаться их многочисленные друзья, явно имелась.
Его схватили за руки и потащили. Гарри активно сопротивлялся, но без особого результата.
— Отвяньте от меня, твари, — шипел он, пытаясь вырваться.
Кто-то из тюремщиков неслабо ударил его под дых. Юноше показалось, что из него вышел весь воздух.
— Гарри! — откуда-то из темноты коридора к нему бросилась Дейзи.
Белобрысый Пожиратель, который только что его ударил, достал палочку.
— Уйди, девчонка, — предупредил он.
Оборотень изумлённо уставился на него. Почему он не убил её?
Видимо, его товарища это тоже интересовало.
— Джим, ты что это?
— Джим?! — истерично взвизгнула Дейзи. — Джимми…
— Какого чёрта?! — вскричал второй Пожиратель.
Несмотря на шоковое состояние, он не ослаблял хватку, на что надеялся Гарри. Тесный коридорчик, один конец которого заканчивался тупиком, другой — тяжёлой дубовой дверью с неизвестностью за ней, не внушал особых надежд на побег. Как тут оказалась Дейзи, можно было только гадать. Гарри перевёл взгляд на белобрысого Пожирателя. Из-за белой маски, закрывающей лицо, беспокойно мерцали серо-голубые глаза. Так Дейзи же, похоже…
— Познакомься, Альберт. Моя сестра Дездемона Райли.
— Потрясающе, — буркнул Альберт. Гарри ещё раз попытался вырваться, за что получил пинок от очаровательного братика не менее очаровательной Дейзи.
— Так ты теперь один из… этих, — обескуражено прошептала девочка, опустив взгляд. — Я тебя никогда не прощу…
— Если она сейчас же исчезнет, мы забудем, что видели её, — тихо сказал Альберт. — Да, Поттер?
Гарри нервно кивнул. Они слишком молоды. Возможно, они ещё учились в Хогвартсе, когда он поступил туда. Как простые студенты, которые ненамного старше его самого. Чёрт. В этих проклятых тварях слишком много человечного.
Это временно. Ещё пара жертв, и они не остановятся ни перед чем.
Пара жертв.
Сколько надо убить, чтобы забыть о том, как когда-то мог любить? Чтобы забыть о том, что ты тоже когда-то был человеком?
«А сколько тебе надо, Гарри? Ты ведь убил бы обоих при возможности…»
— Да… — сипло прошептал юноша.
— Вот и молодец, — Альберт ещё раз тряхнул его. Гарри попытался вспомнить, на что он только что ответил. Безрезультатно.
— Ты поняла, Дейзи? — Джим, не снимая маску, опустился перед девочкой на колени. — Просто исчезни. Когда всё закончится, я найду тебя.
Дейзи подняла на него пустой взгляд. Глаза были сухие, словно она уже выплакала всё, что могла.
— Я знаю, как тебе отомщу, — теперь она почему-то смотрела на Гарри. Юноша не сразу понял, к кому она обращалась.
— Только попозже, окей?
Дейзи молча покачала головой и сделала шаг назад, упершись спиной в стену. Светлые волосы почти полностью закрыли её лицо.
— Пошли, — Альберт сердито тряхнул головой, — мы слишком долго вытаскиваем Поттера из чулана.
Джим кивнул.
Последнее, что уловил Гарри, когда его выпихивали из коридора, едва слышные слова Дейзи:
— Я не хочу умирать.
* * *
— О, Гарри Поттер, не могу назвать нашу встречу сюрпризом, но она точно приятна, по крайней мере, для меня.
— Потрясающе, Малфой, ты пытаешься подражать своему Лорду, но лично я не сомневаюсь, что у тебя где-то спрятан текст, — Гарри всем своим видом буквально отображал живое олицетворение к слову «презрение».
Малфой как-то странно дёрнулся, но палочку всё-таки не достал. С одной стороны, это было хорошо. Риддл наверняка запретил его убивать. Но вот с другой… если они не собираются его сразу же убить, то что же они попытаются сделать? Перспективы откровенно напугали Гарри.
Прямо за спиной юноши кто-то хрипло выдохнул и закашлялся. Гарри не позволил себе обернуться. Ему и спереди врагов хватало.
— Да ты посмотри, не стесняйся! — великодушно предложил Малфой, демонстративно убирая руки за спину. — Тебе понравится.
Гарри прищурился, прикидывая шансы на то, что получит заклятье в спину. Если Малфой хотел напасть, то сделал бы это раньше. Да ещё и дикое любопытство…
«…любопытство сгубило кошку, — заметил зверь. Казалось, он зевает. — Сказать, кто там?..»
«…я уж как-нибудь сам…» — буркнул оборотень, оборачиваясь.
Он почти догадался, какая картина представится его взгляду. Но всё равно было больно.
— Ремус, — прошептал Гарри, сжимая кулаки. — Ивива…
Оба профессора выглядели, мало сказать, неважно. И хотя Люпин ободряюще улыбнулся, а Иви бодро подмигнула (через мгновение её снова скрутил кашель), было видно невооружённым взглядом: фортуна, похоже, отвернулась надолго.
— Смотри на них, Поттер, их скоро убьют.
Гарри знал, что он это скажет. Но… должно же быть что-то. Может… самопожертвование? Как тогда, с Джинни?.. но он знал, что его не допустят достаточно близко к Ремусу. Гарри никогда не был в такой растерянности. Он просто не мог поверить, что… что… Лунатик… нет, нельзя… сознание лихорадочно заметалось в попытке найти отгадку. Хоть какую-нибудь лазейку.
— Но сначала умрёшь ты… я думаю, что им понравиться наблюдать за…
— Только через мой труп! — Ремус рванул вперёд. Какой-то Пожиратель заклинанием оттолкнул его обратно к стене.
— Думаю, это легко устроить, — осклабился Малфой.
Фарс. Какой-то идиотский фарс. Дурацкая комедия. Плохо написанный сценарий, актёры, перепутавшие свои реплики.
Хлопок. Не слишком громкий, он привлёк всё внимание находящихся на этой импровизированной сцене.
Пожиратели, кроме тех, кто удерживал Ремуса и Иви, упали на колени.
Появилось новое действующее лицо. Лорд Волдеморт.
— Здесь скоро появятся авроры, — «На сколько он сейчас выглядит? Точно, меньше тридцати…» — Гарри нахмурился. Зачем Риддлу нужно прихорашиваться? Чтобы попасть в десятку самых красивых и богатых холостяков в Ведьмополитене? — Гарри, тебе придётся умереть первым, к сожалению, не выполнив своей роли в моём плане… но ничего, я как-нибудь переживу, — Риддл повернулся в сторону Пожирателей, стороживших профессоров. — С оборотнем делайте, что хотите, а вот флиэр ещё пригодится…
— «Гарри, слушай внимательно, ты должен выполнить всё, как я велю. Понял? Я приказываю, именем стаи и волчьего закона», — зазвучал в голове у паникующего юноши спокойный голос Ремуса.
— «Но…»
— «Это приказ».
— «Да».
— «Сейчас Иви применит сильное заклятье. Пожиратели будут уничтожены. Волдеморт, скорее всего, успеет скрыться. Ты должен чётко следовать моим инструкциям», — голос Люпина был словно механический.
Гарри попытался поймать его взгляд, но Ремус упорно смотрел куда-то в сторону. Юноша проследил за его взглядом. Из-за стойки бара выглядывала чумазая мордашка Дейзи. «Только её здесь не хватало…»
— «Девочка. Не знаю её имени. Неинициированная флиэр. Третья во всём мире. Иви сейчас говорит с ней. Она готова нам помочь. Девочка постарается закрыть тебя. Не сопротивляйся. Это может быть немного неожиданно. Готовься».
— «Что будет с вами?» — но вопрос Гарри остался без ответа. Ремус снова закрылся.
— Ну что же, Гарри, ты готов встретить свою смерть? — Риддл поднял палочку.
Внезапно Гарри почувствовал, что за спиной собирается Сила. Большой сгусток Тьмы, Воды и Огня. И прозвучало странное Заклятье.
— Ignibus jungere aquas! Aliquid spiritu luere!
«Aliquid spiritu luere…» — эхом отдалось в голове Гарри. Заплатить жизнью… Иви отдавала свою жизнь…
И сгусток разорвался. Гарри знал, что сейчас карающая Тьма достигнет и его, но… но прямо перед ним, буквально из ниоткуда, возникла Дейзи. Она потянула его во Тьму… куда-то глубоко, где от вечного Холода замерзает кровь, и нити покрываются льдом. Туда, откуда физически нельзя выбраться. Глубина, на которую не оказало действие Заклятье, которое пронеслось по поверхности, словно цунами, уничтожающее Всё.
Гарри думал, что сейчас умрёт. Здесь нельзя было жить. Но он всё не умирал, ему даже не было холодно.
— Vitam pro aliquo profundere, — тихо сказала Дейзи, улыбаясь так, как может улыбаться только человек на Пороге жизни. Прощаясь.
— Не… надо… — прошептал Гарри.
Дейзи бледнела. Девочка, которая его спасла. Которая подарила ему жизнь, которая отдала свою жизнь за этот Шаг во Тьму. Её кожа покрывалась тончайшей корочкой льда, глаза теряли блеск, нити замерзали. Ярко-зелёные нити флиэр.
— Пора возвращаться, Гарри, — тихо сказала она. — Реконцилиаре!
И всего один Шаг, а они уже на поверхности. Но Гарри ничего не соображает. Он не обращает внимания на пульсирующие вокруг сгустки — остаточные явления Заклятья. Перед его глазами лишь умирающая девочка с красивыми, серо-голубыми глазами. Девочка, отдавшая ему свою жизнь. По своей ли воле, по приказу старшей флиэр, или просто, чтобы отомстить брату.
— Мы ещё увидимся, Гарри, ты тоже будешь Там. Здесь… красиво. Я… скажи моим родителям… я их люблю. И Джимми. Пусть они простят нас… скажи…
Сгусток Силы попал в спину Гарри. Сейчас он потеряет создание…
Ещё мгновение девочка стояла ровно, потом её руки слепо вцепились в пальцы Гарри, и она медленно, почти грациозно, осела на пол, став ещё одной тенью в сгущающейся темноте. Юноша скользнул к ней, не в силах держаться на ногах. Он нетвёрдой рукой закрыл пустые глаза, в которых, словно ему в насмешку, сияло Счастье.

От Автора

Дорогой Читатель!

Я лазила по различным сайтам и чисто случайно наткнулась на Дездемону Райли. Только немного старше. Думаю, этот рисунок, несомненно, поможет Вам лучше её представить.

---

^[1]  Квинтолап (quintaped) — крайне опасный хищник, питающий особое пристрастие к человеческой плоти. Его приземистое туловище и все его пять ног с клешнеобразными лапами покрыты густой рыжевато-коричневой шерстью (см. «Волшебные твари и где их искать») [прим. авт.].

^[2]  Нанда (nundy) — гигантский леопард, передвигающийся, несмотря на свои размеры, бесшумно. Его дыхание вызывает болезни, способные опустошить целые деревни (см. «Волшебные твари и где их искать») [прим. авт.]

 

[<<<] [Оглавление]