Гарри Поттер и сделка волка.

Очнулся Гарри от удара под рёбра. Юноша глухо застонал. Немилосердно болел затылок, и шрам, казалось, был придавлен раскалённым клеймом. Последовал ещё один удар. Гарри открыл глаза и попытался сесть, хорошо хоть очки были целы.
— Поднимайся! — послышался чей-то до боли знакомый голос. Гарри не спешил выполнять приказ. Зря. Удар в грудную клетку едва не заставил его закричать от боли. Но Гарри был слишком горд для этого.
— Малфой! — прошипел он.
— Можно просто Драко, — с улыбкой удава ответил слизеринец. — Только для тебя, и только сегодня.
— Одзынь, Малфой!
— Зря… — протянул он и с размаху ударил Гарри по лицу. Кровь брызнула во все стороны. У Гарри свело от боли скулы.
Собрав последние силы, юноша встал на ноги, придерживаясь за стену. Едва ли не задержав дыхание, Гарри, закусив губу от боли и слабости, наотмашь ударил Малфоя.
Завязалась кровавая бойня. Малфой не был ни ранен, ни покалечен, но тем не менее с трудом отвечал на удары Гарри. А для гриффиндорца удары Драко не приносили ничего, даже боли. Он их не чувствовал, тело давно онемело и не слушалось хозяина. Гарри весь был в крови: своей, чужой… кости подозрительно похрустывали, из-за чего приходилось сомневаться в их целостности.
— Что здесь происходит? — раздался ледяной голос.
— О, — Малфой отпрянул от Гарри, как от прокаженного, — мой Лорд, — он упал перед Волдемортом на колени, — Поттер напал на меня.
Но это был не Хогвартс и рядом стоял не профессор Снейп.
— Без сознания, израненный, с сотрясением мозга? — «так вот почему так голова кружится», — голос Тёмного Лорда был насквозь пропитан ехидцей. — Неубедительно. Круцио!
Стараясь не обращать внимание на крики Малфоя, на обжигающую боль в шраме, на боль в переломанных костях, Гарри упрямо посмотрел в глаза Волдеморта. Скрипнула решётка, это Малфой придя в себя, убрался с позволения господина.
— Ну, здравствуй, давно не виделись, — поприветствовал его Риддл.
— Привет, — буркнул Гарри, он продолжал рассматривать Тёмного Лорда. Пожалуй, в данный момент ему гораздо больше подходило его «земное» имя. Юноша удивленно разглядывал молодого мужчину лет тридцати. Единственное, что осталось от прежнего Волдеморта, это глаза.
— Не слишком вежливо. Круцио для разнообразия? — ну и, естественно характер. — Впрочем, сначала тебя придётся подлечить. Присядешь? — показал ругой на железную полку Риддл.
Гарри только что заметил, что находится в своеобразной камере. Железная койка, столб непонятного применения, всё это находится в небольшой комнатке три на три метра, на той стороне, где находился выход, вместо стены была решётка, сквозь которую видна каменная стена соседнего помещения.
— Обойдусь, — буркнул Гарри.
— Как хочешь, — Риддл пожал плечами и на мгновение прикрыл глаза, с кем-то мысленно беседуя. — Сейчас тебя вылечат, — пообещал он.
— Где я? — проигнорировав последнюю фразу Волдеморта, спросил Гарри.
— В Азкабане, на нижних ярусах. Удивлён?
— Нет, — Гарри равнодушно пожал плечами.
— И тебе не интересно, что с тобой будет?
— Я догадываюсь.
— Даже не представляешь, — пообещал Риддл. — Тебя ждут невыразимые мучения, предательство и боль…
Сердце Гарри неприятно сжалось. Отнюдь не из-за обещаний мучений и страданий, а из-за предательства… Рон, Гермиона, Джинни, только не они…
Юноша на плохо слушающихся ногах сделал шаг к Тёмному Лорду. Тело пронзило болью, и шрам полыхнул огнём. От слабости его повело и пришлось ухватиться за столб.
— Ты не посмеешь, — сказал Гарри срывающимся голосом.
— А ты уверен? — Риддл мерзко ухмыльнулся.
— Лорд?
Волдеморт обернулся. Гарри изловчился и вышиб палочку из его рук. После этого юноша упал от потери сил и, подобрав её, направил на Тёмного Лорда.
Том даже бровью не повёл. Зато Пожиратель, вошедший в комнатку, как-то странно дёрнулся.
«Пускай сам умру, но хоть с этой тварью покончу», — мелькнула отчаянная мысль.
— Экскло… — начал Гарри, но слишком поздно понял, что просчитался, забыв про Пожирателя.
— Экспеллиармус! — гаркнул тот.
Палочка Волдеморта вылетела из руки Гарри, и Пожиратель передал её своему хозяину.
— Отлично, Северус, — похвалил Риддл.
«Снейп! Как же я его голос не узнал! И почему он не дал мне убить Волдеморта?» — лихорадочно заметались мысли Гарри.
— Благодарю, господин, — смиренно склонил голову профессор.
— Сколько тебе надо времени, чтобы привести его в порядок? — Тёмный Лорд кивком головы указал на Гарри.
— Вылечить? — уточнил алхимик, бросая взгляд на окровавленного парня.
— Поставить на ноги.
— Часа четыре, возможно, чуть больше.
— Приступай, — Лорд коротко кивнул и, выйдя за дверь камеры, исчез с помощью портала.
Гарри первый раз в жизни позавидовал девчонкам. Мерлин, как хочется заплакать, заплакать навзрыд, из-за боли, безысходности и страха. Страха не за себя, за близких. Он умрёт здесь, а что же потом будет в мире? С другой стороны, когда он умрёт, он увидится с мамой, папой, Седриком и Сириусом… Сириус… Как же его не хватает. Да ещё Гарри сам себе обещал умереть только при попытке вытащить крёстного из Арки. Только теперь всё, конец, нет ни возможности спастись самому, ни, тем более, спасти Сириуса. В носу предательски защипало. Он не будет плакать, не будет. Только не при Снейпе.

Северус Снейп, пожалуй, первый раз за свою службу у Тёмного Лорда был в шоке. Он уже давно научился чувствовать эмоции людей, повидав многое, он считал, что его трудно удивить. Но юноша, почти ребёнок, сидевший пред ним, вызывал шок, и не только. Снейп невольно проникся к нему уважением. Пока Тёмный Лорд был рядом, от Поттера исходила только уверенность и решимость, правда сильно смешанная с отчаяньем. Но учитывая его физическое и моральное состояние… Как только Лорд исчез, юноша немного расслабился, тем не менее, не позволяя себе расплакаться. А как бы повёл себя он сам в положении подростка, Снейп даже не мог представить.
— Сядь на кровать, — приказал алхимик, стараясь не смотреть на мальчика-который-почти-умер. Поттер даже не шевельнулся.
— Почему… Почему вы не дали мне убить его? — срывающимся от боли голосом спросил он, с трудом сдерживая накатившиеся слёзы обиды.
— Поттер, неужели ты думаешь, что мог бы убить Великого Тёмного Мага взрывным заклятьем? Ты бы сам умер, а он остался бы жив.
— Петтигрю убил им тринадцать человек, — юноша круглыми глазами уставился на Снейпа.
Профессор покачал головой, Мерлин, какая наивность.
— Человек, Поттер, че-ло-век. А Он давно уже не человек.
— Значит, это не из-за того, что вы испугались за свою жизнь? — в его голосе почувствовалась надежда.
— Нет, — Снейп едва заметно улыбнулся; как же Поттер держится за «своих», пускай даже таких сомнительных. — Вопросы окончились? Поднимайся и ложись на кровать.
Поттер по прежнему не шевелился.
— В чём дело? — он в любом состоянии может раздражать.
— Я не могу встать, — слабым голосом сказал юноша.
Снейп подошёл к нему и, взяв на руки, перенёс на кровать. С губ мальчика слетел слабый стон. И он покорно, не в состояние двигаться, принял помощь.
«Дело гораздо хуже, чем я думал», — запаниковал Снейп, раскрывая переносной набор для зельеварения, и наколдовывая стол.

Гарри послушно проглотил очередное зелье. По вкусу редкостная гадость. Абсолютно пустым голосом он спросил у Снейпа:
— Зачем меня надо лечить? Я всё равно умру.
— Я тебя не лечу, — «обрадовал» Снейп, — я только откладываю боль, через пол суток она навалится с новой силой.
— Через двенадцать часов мне уже будет всё равно, — Гарри неожиданно твёрдо посмотрел на Снейпа и попросил: — Снимите, пожалуйста, маску.
Профессор столь же твёрдо посмотрел на гриффиндорца.
— Я не позволю тебя убить, обещаю.
Они некоторое время молчали. Наконец Снейп нарушил тишину, задав давно волнующий его вопрос:
— Кстати, кто тебя так?
Гарри методично начал перечислять:
— В меня попало несколько оглушающих, потом упал, ударился головой об асфальт, потом, наверное, Пожиратели развлекались, не помню. В голове будто чёрное пятно. Потом подрался с Малфоем.
— С Драко?! Зачем!?
— Он первый меня ударил, — как-то по-детски объяснил Гарри.
Снейп молча покачал головой и протянул подростку очередное зелье. Но Гарри даже не попытался его взять.
— Пей, Мерлин тебя побери.
— Я не буду пить сонное зелье, мне и так жить недолго осталось, — сопротивлялся гриффиндорец.
— Это даст мне ещё часов пять, чтобы придумать план.
— Не буду.
Снейп почувствовал, что сейчас придушит упрямца.
— Слиптус! — сказал он.
Реакция ловца не подвела, Гарри спрыгнул с койки, не обращая внимание на неприятное зудение в ещё не совсем сросшихся костях, и со скоростью ветра кинулся к решётке. Она была незаперта.
Только сейчас, петляя по длинным и запутанным коридорам Азкабана, Гарри почувствовал в себе силы бороться. Ну и плевать, что он совершенно не знает, куда бежит, плевать, что у него нет с собой палочки, плевать на то, что он шестым чувством понял — где-то рядом дементоры, плевать, что все говорят — из Азкабана невозможно сбежать. Сириус же смог, и он сможет… плевать, что тяжело и больно, но sik itur ad astra. Главное, Гарри понял, что хочет жить.