Гарри Поттер и сделка волка.

 

Глава первая.

Похищение.

 

— Поттер! Завтрак! — визгливый голос Петуньи пронёсся по дому как ураган.
Черноволосый юноша, до этого спокойно читавший книгу, вздрогнул и уронил её на пол.
Отругав себя за расшалившиеся нервы, Гарри положил подобранную книгу на кровать и отправился завтракать.
На чёрную обложку книги попал луч света. Отчеканенные золотом буквы названия заискрились. «Параллельные миры. Что есть за Аркой?»
Гарри вяло поковырял ложкой в тарелке. Есть совершенно не хотелось. Хотя, может в этом виновата подгоревшая манная каша без сахара? Впрочем, семейка весьма ловко орудовала ложками, но Гарри сильно подозревал, что подгоревшая каша досталась только ему. Так и не притронувшись к еде, он вышел из кухни и, услышав злое шипение дяди Вернона «избаловыш, перестрелять таких надо», даже не обернулся. Да какая ему разница до этих мелочных людишек. В спальне осталась книга, которую надо изучить до вечера.
«Живой и неживой, родной и не родной, опасный и не опасный, побывавший между двумя мирами, с другом и без него, только он сможет побывать там и вернуться…»
Гарри не понимал значения этой фразы, но, видимо, именно в ней заключался смысл. Надо было посоветоваться с Люпиным… А тот, по закону подлости, что-то не приходил. Хотя, сегодня полнолуние. Наверняка, он не слишком хорошо себя чувствует. Но вчера он тоже не приходил, а до этого навещал Гарри каждый день. Чем доводил Дурсли до нервной икоты.
Дурсли — это отдельная история. Они узнали о том, что умер Сириус (каким образом — ни Гарри, ни автор совершенно не понимают). И теперь жизнь Гарри стала хуже ада. Нет, они не били его и, тем более, не морили голодом (им бы этого никто не позволил). Но каждый раз в разговоре поливали крёстного грязью. О том, как при этом страдал Гарри, говорить не стоило. Но если старшие Дурсли хоть как-то сдерживались, то Дадли вообще потерял последнюю совесть.
Однажды он так разошёлся, что даже не заметил появившегося за его спиной Ремуса. Бывший профессор минуты две, не двигаясь, слушал россказни Дадли о «сумасшедшем уголовнике», а потом… От двух круциатусов Большого Ди спасла только запретность этого заклинания. Люпин использовал какое-то болезненное заклинание, близкое к Тёмному. Гарри спасло от совы из Министерства только то, что его Костеломное проклятье было применено вместе с Высшим заклятием Ремуса, и Министерство его просто не засекло.
Гарри тяжело сел на кровать, следующего прихода Ремуса можно было ожидать только денька через три.
Через открытое окно в комнату влетел Сычик. Совёнок верещал что-то восторженное и не собирался отдавать письмо. Гарри терпеливо подождал, когда Сыч сядет ему на руку и протянет лапку. Но письмо, как ни странно, пришло не от Рона, а от Джинни.

 

«Привет, Гарри!
Рон совсем разленился и попросил меня написать тебе. Он немного дуется, ты совсем перестал отвечать на наши письма. Задаю стандартный вопрос: как ты там?
А у нас такое творится! К нам приехала Гермиона и теперь Рон начал готовить домашнее задание раньше середины августа. Это всё влияние Гермионы! Она хуже мамы! Честное слово, я так больше не выдержу.
Но это ещё цветочки, ягодки будут впереди. Гермиона уговорила близнецов сдать экзамены ЖАБА…»

 

Гарри оторвался от письма и тупо уставился в пространство. Да-а, пожалуй, даже для Гермионы — круто. Слов нет, одни эмоции.

 

«…Как это происходило, описывать не буду. Это надо видеть, а, точнее, слышать. Мама теперь, по мнению Фреда и Джорджа, „Гермионочку“ любит больше их, „бизнесменов-двоечников“.
И Рон ничего, кроме Герми, не видит (или не хочет видеть). Он влюбился, как десятилетний мальчишка. Ужас!
Недавно разговаривала с Гермионой о какой-то ерунде, Рон стоял рядом и поддакивал. Доподдакивался. Цитирую:
— Ты же знаешь, как я отношусь к квиддичу, — Гермиона виновато улыбается. — Я думаю, что это глупая и жестокая игра.
Я молча пожимаю плечами, дескать, понимаю, у меня на этот счёт другое мнение, но спорить не собираюсь.
А Рон вдруг оживает и говорит:
— Гермиона, я с тобой полностью согласен, квиддич — очень глупая игра.
Ну как, а?»

 

Гарри опять оторвался от письма и покачал головой, вот, что с человеком может сделать любовь. А когда-то Рон был нормальным парнем.

 

«По-моему, его за такие слова надо из квиддичной команды выгнать. Я записала эту его фразочку на диктофон, позаимствованный у Гермионы. Скоро дам братцу послушать и в красках и картинках опишу тебе его реакцию.
В общем, дурдом. Если так пойдёт дальше, приеду к тебе жить. Надеюсь, у Дурсли найдётся ещё один чулан. Кстати, как они себя ведут (Моуди интересовался).
С нетерпением жду ответа,
Джинни".

 

Письмо девушки подняло Гарри настроение, но он ещё сильнее ощутил тоску по друзьям.
«Вот бы сейчас с Люпиным поговорить, — мечтательно подумал он. — И не помешало бы узнать, что творится в мире».
Гарри подошёл к окну и посмотрел на маячивший на другом конце улицы дом миссис Фигг. Единственный источник «волшебной» информации на многие мили вокруг. Если полагаться на интуицию, то за ним ведётся круглосуточная слежка. Но если она такого же качества, как прошлым летом, то рассчитывать на абсолютную безопасность не приходится.
Совершенно не приходится. Гарри уже минут десять смотрел в окно, внимательно разглядывая все кажущиеся подозрительными детали, но ничего видно не было. Улица будто вымерла.
Вымерла. Действительно, не ходили люди, не проезжали машины, не бегали бродячие животные. Даже птицы как-то «приглохли». Это было чрезвычайно странно, если учесть, что было три часа пополудни.
Гнетущее чувство опасности наполнило Гарри. И, естественно, ему просто необходимо стало всё выяснить. Всё же предчувствие есть предчувствие, нормальные люди обычно ему доверяют. Нормальные люди, а не пятнадцатилетние подростки с огромными амбициями, жаждой приключений и мести, не слишком ценящие свою жизнь и здоровье. Единственными умными поступками Гарри было взять палочку и открыть клетку Букли, наказав ей в случае опасности лететь в штаб Ордена Феникса.
Тихонько выпрыгнув из окна, зацепившись за ветку (с ловкостью Тарзана и Маугли вместе взятых), Гарри проскользнул мимо «родных» окон и медленно пошёл вдоль домов Прайвет-драйв.
Ни магов, ни магглов… Никого.
— Вымерли все, что ли? — громко сказал Гарри, аккуратно обходя густые кусты боярышника и внимательно всматриваясь сквозь густые ветки. — Ох… — юноша кое-что разглядел.
Тело колдуна в мантии мракоборца. Живого или мёртвого, Гарри не разглядел. Со скоростью хорошего сайгака он отскочил от кустов и собирался бежать к дому Дурсли, но заметил соседку-магглу, выходящую из дома. Женщина немного постаяла на крыльце, а потом, не обращая внимания на уставившегося на неё подростка, ушла обратно в дом.
— Магглоотталкивающее заклятье, — прошептал Гарри.
— Умный мальчик, — юноша резко обернулся и столкнулся нос к носу с Пожирателем Смерти, и не с одним, а сразу с пятью.
«Много же их по мою душеньку», — фыркнул гриффиндорец, и, если бы не ситуация, складывающаяся не в его пользу, сказал бы это в слух.
Пожиратель поднял палочку, видимо собираясь сказать что-то типа «Круцио», к чему Гарри морально подготовился.
— Никаких запретных, Нотт, — юноша узнал голос Макнейра. Нотт расстроено опустил палочку.
«Долго думаете!» — Гарри отпрыгнул в сторону и крикнул:
— Ступефай!
Одним пожирателем меньше, но что делать с оставшимися?
— Экспеллиармус! — Макнейр в этой компании был менее тугодумным.
— Протего! Ступефай! — не слишком помогло, но палочка осталась при Гарри.
Но тут в него ударило сразу несколько ступефаев. И Гарри, теряя сознание, рухнул на асфальт, сильно ударившись головой. Последнее, что он заметил, это удаляющуюся в небе Буклю.

 

[<<<] [Оглавление] [>>>]